Мария, королева Нисландии

Это радовало, но это же и настораживало. Оттого мысли Марии были вовсе не радужными: «Нордвиг считает себя оскорбленным, ну или, по крайней мере, публично делает вид, что оскорбился. Конечно, он дядя Мартина, вот только… Если он рвется к власти, то почему не поднял восстание сразу же, как только умер отец Мартина? А если он искренне предан королю, то непонятно, почему изводит меня. Непонятно, зачем он Лорену сюда запихал. Как-то вот не складывается у меня одно с другим…».

Мария задумчиво отщипнула от краюхи хлеба, прожевала кусочек и запила холодной водой. Хотелось есть. Лордов она разогнала, но сама за общим столом даже крошки не взяла: просто побоялась. Да и не хотелось ей трапезничать вместе с обнаглевшей Лореной. Есть холодные блюда там, где хозяйку не дождались, унизительно.

«Надо срочно найти второй стол, чтобы Вите было где разложиться с продуктами и готовить. Не дело это: на хлебе и воде сидеть, когда можно питаться почти нормально… — мысли королевы немного прыгали от усталости. — Но все же, зачем Лорену лорд сюда запихал? Я вижу только одну причину: им нужно физически извести меня. Иначе ведь он мог вполне сделать это ближе к приезду Мартина. Однако Мартин выставил девицу из дома давно, еще тогда, когда только договаривались о нашей свадьбе. И все равно не могу понять… Если Нордвиг власти так хочет, почему позволил Мартину взять корону?!»?

Впрочем, все сомнения Марии вскоре разрешились, как только удалось побеседовать с теткой Берготтой. Правда, разговор сложился не сразу.

* * *Торопливый стук в комнату прервал раздерганные мысли королевы:

— Кто там? — Мария подошла к двери, но засов не отодвинула до тех пор, пока не услышала:

— Это я, госпожа! Вита! Не одна я тут, не пужайтесь…

Вслед за служанкой в комнату протиснулась массивная женская фигура поварихи.

Женщина неспешно и с достоинством поклонилась Марии, хмуро глядя на нее, и низким басистым голосом спросила:

— Это какое такое блюдо особое вы, госпожа, желаете? Ежели чего у вас во дворце подавали, так я, может, и не умею такого.

— Нет, сара Берготта. Блюдо — только предлог вызвать вас сюда.

Повариха нахмурилась еще больше и подозрительно спросила:"

"— А пошто вы меня, госпожа, сарой кликаете? Аль уволить надумали?

Мария слегка замялась, вспоминая слова Мартина: «Слово «сар» или «сара» используют только тогда, когда говорят с теми, кто не входит в семью.”.

«Получается: с чужими людьми. Выходит, что, обращаясь к Берготте «сара», я не вежливость проявляю, а вроде как угрожаю ей. Угрожаю тем, что снимаю с нее покровительство королевского дома.», — сообразила, наконец, Мария. Собравшись с мыслями, она кивнула и ответила:

— Что ж, тетка Берготта, садись, раз так.