Нищенка в элитной академии (СИ)

Да, она моя родная мать, но, если честно, в последнее время я все чаще стал задумываться: а так ли это на самом деле? Осознавал, конечно, что мои мысли – самые настоящие бредни, но не мог иначе объяснить, почему она так со мной поступает. Почему не желает мне счастья? Почему не видит, что мне плохо, и она фактически заставляет принять ее решение и согласиться с ее мнением?

«Прости, но нет. Всему когда-то приходит конец, в том числе и моему терпению!»

Стоя у окна в обеденной зале, я всматривался в окутанный сумерками сад. Красиво изогнутые фонари, стоявшие словно стражи вдоль подъездной дороги, не освещали беседку, спрятанную между высокими кустами можжевельника. Я знал, именно сейчас, когда на город опускается ночь, находиться в ней гораздо приятнее, нежели днем, потому что совсем рядом росли нериты – цветы, распускающиеся в темное время суток и живущие аж до самых холодов.

«Нужно обязательно показать это место Элис», – подумал я, находясь в предвкушении, ведь через пару минут она должна была спуститься к ужину. – Главное незаметно украсть ее из-под надзора графини».

Нет, я не собирался творить непотребства, ведь дал слово, хотя, что уж там скрывать, находиться рядом с Элис было не так-то легко. Один взгляд на ее пушистые ресницы и пухлые губы, которые были настолько мягкими и сладкими, заставлял сердце трепетать в груди и вызывал жар желания под кожей. И пусть внешне я выглядел довольно спокойным и контролирующим себя, но на деле все обстояло далеко не так. Было бы, наверное, проще, если бы не мучили воспоминания о том вечере в библиотеке. Пусть на тот момент я и был не в себе, но четко запомнил ее стройное тело и упругие ягодицы, в которые остервенело толкался бедрами, сходя с ума…

«Как не вовремя-то, – кашлянул я, чувствуя, что кровь устремилась к деликатному месту. – Сейчас Элис с графиней придут, а я тут… с флагштоком…»

Начал медленно втягивать носом воздух, думая о предстоящем отборочном туре на кубок трех стихий.

Спустя пару минут стало легче.

– А вот и мы! – раздалось радостное от межкомнатных дверей.

Я тут же обернулся, замирая от увиденного.

Элис… Она была божественно красива. У меня даже дыхание перехватило.

Пушистые ресницы обрамляли широко распахнутые глаза. В них читалось смущение от моего столь откровенного внимания. Губы, не дающие мне покоя, чуть тронуты помадой, которую захотелось стереть поцелуем. Аккуратные кудряшки падали на плечи, убегая за спину и открывая вид на изящную шею и на неглубокое, но все же волнующее кровь декольте приталенного платья, которое достигало длины чуть ниже колен и отражало цвета ночного неба. Я лишался рассудка, смотря на ее волнующие изгибы бедер и стройные ноги.

– Ты прекрасна… – выпалил на одном дыхании, слыша смех графини Дионы.