Ниса. (Не)желанная жена

Разбрасываю лохмотья по всей комнате, топчу их, словно пытаясь топотом заглушить звуки своего рыдания. Внутренности горят огнем к моменту, когда я заканчиваю с тряпьем, и я оседаю на пол среди этого беспорядка."

"Перевожу взгляд опухших глаз на поднос с едой. Я чертовски голодна, у меня уже болит живот, но как представлю, что придется затолкать в себя хотя бы кусочек, начинает тошнить. От усталости и эмоционального всплеска уже кружится голова. Хочется к маме. На остров. Вернуться в беззаботные дни, когда меня не волновало ничего, кроме рисования и серфинга. А еще поступления в университет, к которому я так долго и упорно готовилась. Теперь все это полетело коту под хвост, потому что я понимаю, что Омар не даст мне учиться. Он, скорее всего, запрет меня где-нибудь, дождется рождения ребенка, а потом забросит меня навсегда за ненадобностью.

Новая боль от осознания ненужности и своей второй роли прошивает мое тело. Не в силах держаться даже сидя, я ложусь на разорванные тряпки и тихо плачу. Сил на громкие рыдания уже не остается. Так и засыпаю. Прямо на полу, среди лохмотьев и устроенного мной беспорядка. Такого же, какой царит внутри меня.

Посреди ночи я чувствую, как меня поднимают на руки и укладывают на кровать. Знакомый запах щекочет ноздри, но у меня нет сил открыть глаза.

Как только оказываюсь на шелковых простынях, меня укрывают, а потом… обнимают. Я хочу оттолкнуть Омара, послать его. Но веки настолько тяжелые, что поднять их невозможно. Я только что-то мычу, а он молча прижимает меня к себе и целует в макушку. Хочу сказать, как люто ненавижу его, что он испортил мне всю жизнь. Но увы… Все, на что меня хватает – это сжать в руке ткань его одежды, а потом отпустить. Во сне мне кажется, что я отталкиваю, но вряд ли это так. Наконец я падаю в спасительную темноту.

Утром, проснувшись, я ожидаемо не застаю никакого Омара. О его ночном визите свидетельствуют только оставшийся в комнате запах и смятые простыни на второй стороне кровати.

Виски нещадно пульсируют болью, глаза опухли, веки кажутся свинцовыми. И желудок уже не просто голоден, мне кажется, он превратился в один сплошной комок боли.

Сделав над собой усилие, тащусь в душ. Привожу себя в порядок, мою волосы, чищу зубы. Это немного проясняет мысли. Прикладываю смоченное в холодной воде полотенце к глазам, чтобы хоть чуть-чуть снять отечность. Помогает слабо, но все же лучше, чем было. Белки глаз покраснели, губы опухли от моих собственных укусов, нос заложен. Адская была ночка.

Вернувшись в комнату, надеваю свое самое скромное платье, с удивлением обнаружив, что все тряпки убраны из комнаты, как и поднос со вчерашним ужином. Видимо, пока я была в душе, горничная уже потрудилась в спальне.