Ниса. (Не)желанная жена

Я лично казню всю твою семью. Одного за другим. У тебя на глазах. Обещаю тебе яркое шоу.

Я перестаю дышать, глядя на то, с каким серьезным лицом он все это говорит. Словно маньяк, уверенный в своей безнаказанности. Надо признать, это выглядит страшно. Мои внутренности сжимаются в ужасе. Я понимаю, что моя семья обладает властью. Понимаю, что отец тоже замешан в криминальном бизнесе. Но вряд ли я хотела бы сравнивать мощности своей семьи и Аль Мансури. Я тяжело сглатываю.

– Если ты ожидаешь, что моя семья покорно сдастся палачу, то глубоко ошибаешься, – сипло произношу я, едва дыша.

– Не сдастся, знаю. Поэтому назвал это не убийством, а войной. Поверь мне, Ниса, ты не захочешь проверять, у кого из нас больше возможностей, и кто более жестокий. Выбирай. Покорно следуешь за мной? Или разворачиваем боевые действия?"

"Я смотрю на него и не могу поверить, что слышу это. Что в двадцать первом веке допустимо такое варварство. Что человек в принципе может вот так легко обещать лишить жизни других людей. Кажется, я сильно ошибалась в этом мужчине, считая его просто отцовским щенком. Оказывается, этот щенок давно вырос и может составить достойную конкуренцию своему отцу.

– Жду тебя в машине, – спокойно произносит Омар и встает.

– Ты, – медленно произношу практически по слогам. – Больной. Ублюдок.

– Ты примешь правильное решение. Уже приняла.

Он разворачивается и идет в ту сторону, где стоит мой брат, а я провожаю взглядом широкую спину. Что я раньше говорила? Обаятельный? Красивый? Омар Аль Мансури – это монстр в человеческом обличии. Сам дьявол во плоти. Как меня могло угораздить связаться с ним? Но теперь, когда я ношу под сердцем его ребенка, кажется, у меня не остается выбора.

Что, если я скажу об этом отцу? Он ведь защитит меня, я уверена. Только вот… Чем мой отказ грозит семье? Неужели смертью? Не могу в это поверить. От одной мысли по коже расползаются противные колючие мурашки. Я невольно потираю плечи, пытаясь избавиться от мерзкого, липкого ощущения ужаса, сковывающего мое тело. Почему-то совсем не возникает сомнений, что Омар воплотит свои угрозы в жизнь.

Когда я встаю со скамейки, у меня такое ощущение, словно меня ударили по голове пыльным мешком. Двигаюсь заторможенно, а в голове то и дело крутятся его слова с угрозами.

Дохожу до машины, возле которой стоят Мал с Омаром. Они внимательно смотрят на меня, оба хмурятся. Только брат с печатью заботы на лице, а Аль Мансури – в ожидании моего ответа.

– Поехали, – говорю тихо и устраиваюсь на заднем сиденье.

Мужчины тут же занимают свои места. Я слышу приглушенные хлопки дверей, будто нахожусь под толщей воды. Стараюсь фокусироваться на понятных явлениях.