Ниса. (Не)желанная жена

 – Открываю папку, которую держал все это время на коленях, и начинаю выкладывать на кофейный столик между нами документы, чтобы Финн мог с ними ознакомиться. – На этом счету десять миллионов долларов. Также у Нисы есть инвестиции. В две процветающие фармакологические компании и в недвижимость. Это то, что будет приносить ей стабильный доход. Квартира в Абу-Даби, машина и трастовый фонд для нашего будущего ребенка. Все это будет принадлежать только ей, – подытоживаю, положив последний документ. – Все текущие расходы я беру на себя."

"Финн делает глоток кофе и, отставив чашку, просматривает по очереди каждый документ. Потом кивает, упирается локтями в колени и сплетает пальцы перед собой. Пронизывает меня острым взглядом, каким умеют прожигать и его дети. Свой я не отвожу. Я не чувствую себя ребенком по сравнению с этим мужчиной. Мы оба повидали слишком много, чтобы сейчас кто-то из нас прогибался. Более того, я пришел не просить руки его дочери, а с деловым предложением. Потому что этот брак не что иное, как выгодная сделка для обеих семей. Несмотря на ярость моего отца за допущенную мной оплошность, мы оба понимаем, что слияние наших семей укрепит их позиции.

Финн поднимает руку и трет указательным пальцем нижнюю губу.

– Когда свадьба? – спрашивает он.

– Как только мы вернемся в Эмираты. Не будем затягивать. Но Ниса должна принять мою веру.

– Если она согласится.

– Надо, чтобы согласилась. Гражданский брак с обычным подписанием документов меня не устраивает.

– Омар, я не стану давить на свою дочь. Нам обоим выгоден этот брак, не будем скрывать и играть тут в интригу. И выгоден он в равной степени. Так что условия ставишь не только ты. Моя дочь привыкла к свободе выбора, и сейчас я не собираюсь ее лишать его.

– Я сын шейха, – цежу сквозь зубы. – Я не могу втайне жениться в вашей стране, а потом привезти домой жену, как ни в чем не бывало.

– Это мое последнее слово. Если Ниса выберет вашу веру добровольно, будет так, как ты сказал. Но если она откажется, я не собираюсь на нее давить.

– Вы же понимаете, чем может обернуться это упрямство? – спрашиваю, прищурившись, а Финн подается немного вперед.

– Ты угрожаешь мне в моем же доме?

– Думаю, мой сын лишь хотел сказать, что предпочтительнее было бы, чтобы Ниса приняла нашу веру, – вступает в дискуссию отец. – Финн, мы давно на равных. Тебя можно назвать шейхом твоего острова. И никто здесь не пытается узурпировать твою власть или авторитет. Но в словах Омара есть рациональное зерно. Нисе предстоит жить в нашей стране. Брак, не благословленный улемом, не считается настоящим, пусть и по законодательству это так. Мы лишь хотим защитить твою дочь и не дать злопыхателям ни одной возможности для того, чтобы обидеть ее.