Ниса. (Не)желанная жена

Упругая попка скрывается под пушистым полотенцем, а потом Ниса выходит из ванной комнаты. Снова закрываю глаза. Мне точно нужна консультация мамы, иначе я свихнусь с этой девочкой.

Обмотав бедра полотенцем, выхожу из ванной, но ожидаемо не обнаруживаю Нису в своей спальне. Конечно, эта фурия умчалась в свою комнату, показательно хлопнув дверью. Я выхожу на балкон и, упершись ладонями в балюстраду, долго всматриваюсь в пустыню. Но сегодня она впервые нема. Не находит ни единого слова для меня, ни единого намека, как мне быть дальше.

Войдя в комнату, бросаю взгляд на часы. Если выехать сейчас, я успею до того, как мама ляжет спать. Можно было бы отложить разговор до завтра, но сегодня мое терпение почему-то трещит по швам.

Собравшись, я прыгаю в машину и уезжаю из дома. Наверное, стоило предупредить Нису, что я вернусь максимум завтра, но уже поздно. И все же я набираю на панели ее номер несколько раз, но она все время сбрасывает звонки. Да к черту! Перебесится.

Я останавливаюсь у частной клиники, куда положили маму, и выясняю, что на ночь она теперь ездит домой. Приходится потратить еще полчаса, чтобы добраться до родительского особняка. Приезжаю как раз ко времени, когда мама укладывает младших спать, а отец сидит в гостиной беседует с Айратом. Они над чем-то смеются, а потом замечают меня.

– Добрый вечер, брат, – приветствует меня кузен, вставая, а потом слегка обнимает, похлопав по плечу. – Я задержался, буду ехать.

Айрат прощается с нами и покидает дом, а я присаживаюсь напротив отца.

– Какие-то проблемы? Почему он здесь так поздно?

– Хочу поручить ему детей. Чтобы отвозил в школу и забирал.

– Амиру он уже отвозил, – бурчу недовольно.

– У Амиры была цель сбежать, у Карама с Салихой такой цели нет. А ты почему так поздно приехал? Что-то случилось?

– С мамой надо поговорить.

– Ты из пустыни или из квартиры?

– Из пустыни.

– Как чувствует себя твоя жена?

– Все хорошо. Сегодня приезжала врач, провела осмотр. Все в порядке.

– Омар, подумай над тем, чтобы развестись после рождения сына. Такая жена тебе ни к чему. Я уважаю Фоули, но они из другого мира.

– Отец, она не отдаст ребенка.

– Брось, и не у таких забирали, – фыркает он.

– Я не хочу у нее забирать.

Папа переводит на меня взгляд прищуренных глаз.

– Нашел свою Джанан?

– Кто знает, – отвечаю сухо.

Джанан в нашей семье – это зачастую имя нарицательное. Отец когда-то дал его маме, сменив настоящее Амира на «Душа моя». Когда мы с братом Сабитом были маленькими, отец как-то сказал, что настанет время, когда каждый из нас найдет свою Джанан и женится. Теперь же, от осознания, что я свою, кажется, нашел, по телу бегут мурашки. Сложно определить, приятные они или нет, поэтому я просто отмечаю для себя этот факт.