Ниса. (Не)желанная жена

Не знаю, что сказать так, чтобы она тут же не взорвалась.

Проводив последние лучи солнца, я читаю перед сном, а потом гашу свет и пытаюсь уснуть. Но каждый волосок на моем теле настроен на присутствие Нисы в доме. Я буквально ощущаю ее физически. И хочу. Снова.

Переворачиваюсь на живот, сминаю подушку и медленно, мучительно медленно погружаюсь в сон. А просыпаюсь от ощущения прохладных пальчиков на своей спине. Из меня вылетает шумный выдох облегчения. Когда она рядом, вот такая спокойная, мягкая, как кошка, внутри меня успокаивается вечный тайфун.

Переворачиваюсь на спину и тяну Нису ближе, заставляя прижаться к моему боку. Обнимаю крепко, не давая сбежать, даже если захочет, и мягко уплываю в глубокий сон.

И пускай завтра мы снова будем ругаться. Ночь – это время примирения. Время ласк и нежности. Время ненадолго усмирить демонов Нисы и моих собственных.

Глава 40

Ночью, когда мне снова приснилось, как Омар ласкает Яру, я проснулась в холодном поту. Меня раздражает то, что я так остро реагирую на это, что ревную просто до дрожи. Бесит, что я вообще думаю об этом! Но ничего не могу изменить. Возможно, у меня нет силы воли, ну и пусть.

Уснуть я уже не могу. Ворочаюсь из стороны в сторону, кручусь на кровати, но сна ни в одном глазу. И тогда я принимаю решение, за которое, возможно, позже буду ругать себя. Но сейчас эта идея мне кажется потрясающе уместной.

Я иду к Омару. Не знаю, зачем. То ли за сексом, то ли за сном. Но я прямо каждым квадратным миллиметром своей кожи ощущаю потребность в его прикосновениях. В объятиях. В идеале, чтобы он пообещал мне, что больше никого другого не будет, что я – единственная, и все у нас будет хорошо. Но надо смотреть правде в глаза. С Омаром хорошо бывает только в постели. В остальное время он ведет себя как черствый чурбан. Интересно, он не нуждается в телесном контакте помимо постели? Ему совсем не хочется объятий и поцелуев?"

"Тихо открываю дверь в его спальню и проскальзываю в нее, закрывая за собой. Шторы распахнуты, и в комнату заглядывает луна, прокладывая длинную дорожку по светлому паркету. Я подхожу к балконной двери и стою там несколько минут, наслаждаясь видом. Даже в темноте пустыня прекрасна, освещаемая только светом луны. Барханы в некоторых местах кажутся практически черными, а кое-где – светлее. Линии преломляются, красиво ложась на песок. Невероятное зрелище.

Поворачиваю голову и смотрю на спящего Омара. Он подмял под голову и грудь большую подушку, обнял ее, как любимую женщину. Когда он такой – спокойный, не суровый, не циничный, – я люблю его всем сердцем. Но стоит этому дьяволу проснуться, – и я готова задушить его собственными руками. Особенно когда слышу эти сухие интонации в его голосе. Во сне же он совсем другой, как будто более уязвимый, открытый.