Моя Нирвана

Силой заставляю себя заблокировать телефон и повернуть голову к Ветте. Выражение ее лица непроницаемо, но я почувствовал напряжение в голосе.

Она ждет от меня ответа, а я снова не знаю, что мне сказать. Какое-то чертово дежавю.

— Мне сложно объяснить, кто это, — честно отвечаю.

— Твоя бывшая? — ухмыляется.

— Нет.

— А кто тогда?

Дочь моего отца. Казалось бы, что сложного произнести эти слова? Но я не могу. Во мне все протестует, когда я хочу сказать это вслух. Это ровно тот самый протест, который испытал я четырехлетний, когда мне впервые показали Лизу и сказали, что она моя сестра. Что тогда 20 лет назад, что сейчас, во мне все вопит:

ОНА МНЕ НЕ СЕСТРА.

И с каждым днем мой протест набирает все больше оборотов. Это просто какое-то безумие, такого еще никогда не было. Я каждый день просыпаюсь с отрицанием действительности. Если раньше я никогда не считал Лизу родственницей молча про себя, то теперь каждая клеточка моего тела кричит об этом ежесекундно.

— Она никто, — говорю Виолетте с легкой улыбкой, собрав кое-как свои чувства в кулак. — Правда. Вообще никто.

Она смотрит на меня с недоверием.

— Иди сюда, — протягиваю к ней руку и тяну к себе. Как только она оказывается рядом, тут же целую ее. Глубоко, с языком. Чтобы выбить из ее головы все то, что она сейчас себе надумала.

— И все-таки, кто она? — шепчет мне в губы, когда мы прерываем поцелуй.

— Никто. — Я отстраняюсь от Виолетты и поднимаюсь с места. — Давай отвезу тебя домой? Мне пора в клуб.

Лизе я решаю не перезванивать. В нашем с ней случае это странно. Наверное, она набрала мне по ошибке, случайно тыкнув пальцем не в того абонента на букву «Э». Я у нее в телефоне записан как «Этот придурок».

Глава 30. Семейное сборище

День рождения дедушки в Золотом ручье проходит, как и любое другое торжество, которое он устраивает — сотня каких-то непонятных людей и деловой формат мероприятия. Гости пришли сюда не столько, чтобы его поздравить, сколько чтобы обсудить возможные варианты сотрудничества. Строительную компанию хоть официально и возглавляет мама, но дед все равно продолжает ею заниматься, сидя на пенсии.

Мы с Виолеттой приезжаем вдвоем. По торжественному случаю я одет в брюки и белую рубашку, а она выбрала белое платье до колен. Волосы закрутила в локоны, сделала неброский макияж. В универ она красится намного ярче.

Я паркую автомобиль у ворот, и мы заходим во двор. Начало октября, и еще на удивление тепло, поэтому празднование проходит в саду, а не в доме. Людей уже довольно много, и мне приходится долго смотреть по сторонам, выискивая свою семью. Наконец-то я замечаю у беседки маму.

— Пойдем, — беру смущающуюся Виолетту за руку и веду к родительнице."

"Когда мы подходим ближе, я замечаю рядом с мамой Иру, Лешу и… Лизу.