Моя Нирвана

Глаза ее смотрят с грустью, но вот губы оголяют белые зубы. Ее улыбка, как смех сквозь слезы, и я непроизвольно улыбаюсь ей в ответ. Все это занимает считанные секунды, но вот именно в это мгновение кажется, что время остановилось. И что в этой комнате никого больше нет. Только я и Лиза.

Какая же она красивая…

Меня приводит в чувство удар чужого бокала о мой.

— Миша, с Новым годом, — голос Виолетты отрезвляет. Я автоматически поворачиваю к ней голову, девушка тут же тянется к моим губам и целует. Замечаю боковым зрением, как Лиза на это смотрит. Но ко мне тут же устремляются с поздравлениями другие участники застолья: родители, Ира и Леша, бабушка с дедушкой. Лиза тоже на них отвлекается.

А мне же теперь становится резко неуютно. Хочется убежать туда, где нет Лизы. Если бы знал, что она все-таки будет, не приехал бы. С Лизой даже в одном помещении находиться невозможно. Ее аура слишком на меня давит.

Праздник безнадежно испорчен ее близостью.

Начинается вручение подарков. Я дарю всем, кроме Лизы. Ну я же не знал, что она тут будет. Да даже если бы и знал, все равно не стал бы ей ничего готовить. У нас с Лизой не принято дарить друг другу подарки. Мы с ней обычно дарим друг другу незаживающие раны и боль.

— С Новым годом, Миша, — раздается ее тихий голос из-за спины.

Нехотя поворачиваюсь. Лиза протягивает мне сверток в праздничной темно-синей бумаге.

— Спасибо, не надо. У меня для тебя ничего нет. — Стараюсь не смотреть на нее в этом красивом платье, довольно сильно открывающим декольте.

— Я тебе просто так дарю, а не в обмен на что-то. — Настаивает. — Возьми, Миша.

— Нет. — Качаю головой и разворачиваюсь, чтобы уйти, но она останавливает меня за руку.

— Можешь не открывать сейчас. Можешь вообще не открывать. Можешь выбросить, если хочешь. Но возьми, я готовила его специально для тебя, — она продолжает сжимать мою ладонь и настойчиво протягивать мне сверток.

Замечаю, что отец стоит чуть поодаль от нас и пристально наблюдает. Черт.

— Спасибо, — быстро бурчу Лизе, выхватываю из ее рук подарок и отворачиваюсь к Виолетте. На всякий случай обнимаю ее за плечи и целую в щеку.

Не хватало еще, чтобы папа подумал о том, чего нет. Конечно же, он не одобрит никакие отношения между мною и Лизой, кроме братско-сестринских. Хоть отец и сказал тогда, что не станет препятствовать нашему с ней потенциальному союзу, но я знаю, что он не будет ему рад. Причины понятны и в дополнительных объяснениях не нуждаются. Тогда во время разговора в его кабинете он их обрисовал достаточно четко.

Быстро откладываю Лизин подарок в сторону и начинаю по максимуму уделять внимание родственникам. Ночь протекает дальше, как и любая ночь с 31 декабря на 1 января.