Моя Нирвана

Экран телефона снова приобретает свои очертания, но в глазах пляшут противные букашки. Я не знаю, сколько секунд, минут или часов я смотрю на эту фразу. Счет времени для меня остановился.

Сердцебиение заглушает все внешние шумы. Я не слышу гул голосов в коридоре института. Я не слышу, как кто-то включает на телефоне музыку без наушников. Я не слышу вопрос Виолетты, обращенный ко мне.

Единственное, что слышу — это мое сердце, которое колотится о ребра до острой боли в груди.

Кто-то трясет меня за плечо. Мозг очень медленно воспринимает чужое прикосновение к телу. Меня как будто засосало в черную дыру, из которой не выбраться.

Чужая рука касается моего лица и поднимает его на себя. Расфокусированным взглядом я вижу обеспокоенную Виолетту. Она что-то говорит, но я не слышу.

Я смотрю на нее непонимающим взглядом, пока сзади кто-то резко на меня не налетает.

— Сорри, чувак, я случайно, — говорит какой-то парень и тут же исчезает в толпе студентов.

И это как толчок со дна на поверхность. Глубокий вдох — и я прихожу в себя.

— Мне надо уехать. Прости, — быстро бросаю Виолетте и несусь в сторону лестницы.

Перепрыгивая через ступеньки и расталкивая всех локтями, я вылетаю из здания. В лицо моментально бьет холодный ливень, но я его не чувствую. Добегаю до машины и залезаю в салон. Тело колотит мелкая дрожь, руки трясутся. Но я все равно завожу мотор и направляюсь в клинику.

Этого просто не может быть. Это какая-то ошибка. У нас с Лизой один отец, это железобетонно. Она ведь так на него похожа.

Какой же я идиот. Дебил. Придурок. Мне надо лечь в психбольницу.

Нормальный человек никогда бы не сделал такую глупость. Как я вообще мог думать, что мы с ней не родственники?

Не останавливаясь на светофорах и не пропуская пешеходов, я доезжаю до клиники за каких-то 15 минут. Врываюсь в здание, бегу прямиком в кабинет врача и открываю дверь чуть ли не с ноги.

— Молодой человек, вы что себе позволяете!? — мужик в белом халате давится чаем. Возле него стоит открытый контейнер с котлетами.

— Мне пришел результат! — ору. — Тут какая-то ошибка!

Не обращая внимания на его ошарашенное лицо, я быстро достаю из кармана мобильник и открываю пдф-файл. Тут же тычу им врачу.

— Вот! Написано, что нет родства.

Мужчина смотрит на экран, затем поднимает на меня безразличный взгляд. Он настолько спокоен, что на контрасте с ним я, должно быть, выгляжу, как человек, который только что прошел забег с препятствиями. Слышу, как возле меня что-то капает. Опускаю глаза в пол и вижу, растекающуюся подо мной огромную лужу. Я промок до нитки и не надел бахилы, когда вошел в клинику.

— Если написано, что нет родства, значит, его нет. — Пожимает плечами.

— Но это невозможно! — кричу. — У нас один отец!

Мужик тяжело вздыхает и снимает с себя очки. Трет глаза.