Всё о Ниро Вульфе. Том 3

— Так вот, сударыни, — продолжал Вульф, обращаясь к собравшимся, — я благодарю вас за то, что вы пришли, ибо вы не обязаны были делать это. Мистер Кэтер, приглашая вас сюда, объяснил: мнение мистера Гудвина, выраженное в вашем присутствии во вторник вечером, о том, что Фэйт Ашер была убита, а не покончила с собой, привело к возникновению некоторых обстоятельств, касающихся меня, и в связи с этим я хотел бы посоветоваться с вами. Мистер Гудвин все еще верит…

— Но я же предупреждала его, — прервала шефа Роза Тэттл, — что Фэйт может принять яд прямо там, на ужине, а он заверил меня, что не допустит этого, однако Фэйт все равно не стало.

Голубые глаза и круглое личико Розы выглядели вовсе не так жизнерадостно, как в тот вечер… Более того, они не были жизнерадостными вообще, но все же она по-прежнему казалась мне хорошенькой, когда она говорила, ее конский хвостик задорно подрагивал.

— Мистер Гудвин докладывал мне об этом, — кивнул Вульф, — но полагает, что произошло не то, чего вы опасались. Он считает, что мисс Ашер не сама умышленно отравилась, а кто-то отравил ее шампанское. Вы не согласны с ним, мисс Тэттл?

— Не знаю. Я уже ответила на столько вопросов, что теперь и сама не знаю, что думать.

— А я думаю, — заявила та, пытаясь казаться спокойной, — что Фэйт не кончала с собой.

— Вы так думаете, мисс Варр? Почему?

— Потому что, когда она взяла бокал с шампанским и выпила, я смотрела на нее. Мы стояли с мистером Гудвином и наблюдали за Фэйт, так как Роза сообщила нам, что у Фэйт есть яд. Я убеждена, что если бы Фэйт опустила яд в шампанское, я увидела бы это. Полицейские усиленно пытались заставить меня сказать, что я так говорю только потому, что меня подучил мистер Гудвин, а я отрицала и отрицаю это. Мы с ним беседовали, правда, но вовсе о другом. Не так ли, мистер Гудвин? — обернулась она ко мне.

Мне хотелось подскочить к ней, обнять и расцеловать, а затем пристрелить Кремера и нескольких помощников окружного прокурора. Кремер не только не нашел нужным упомянуть, что мои показания подтверждались другими свидетелями, но даже заявил, что если бы не я, самоубийство было бы вполне приемлемым объяснением. Проклятый лжец! Пристрелив его, я должен был потом через суд предъявить ему гражданский иск об уплате мне компенсации за причиненный ущерб.

— Конечно, так! — отозвался я. — Надеюсь, вы не осудите меня, если я расскажу здесь о нашей беседе за ужином? Вы сказали, что вам только девятнадцать лет и вы пока еще не всегда знаете, как следует воспринимать те или иные факты, но уже научились наблюдать, можете занять ту или иную позицию и придерживаться ее. — Я повернулся к Вульфу. — Думаю, будет вовсе не вредно сказать ей, что это неплохо.

— Конечно, — подтвердил он.