Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Однако «Приют», наверное, осаждают визитеры, и меня могут не принять. Вот я и прошу замолвить за меня словечко — по телефону или запиской. Что вы на это скажете?

— Почему вы думаете, что моя рекомендация поможет вам?

— Вы племянник миссис Робильотти. И, как я слышал, не помню от кого, ездили туда с разными поручениями.

— А что вам там понадобилось?

— Просто меня разбирает любопытство в связи с некоторыми вопросами, которые мне задавали в полиции из-за того, что я влип по вашей милости в неприятность.

— Долгая история. И сложная к тому же. Просто я любопытен от природы, почему и занимаюсь сыскным делом. Может быть, я хочу раздобыть себе клиентуру. Во всяком случае, я не прошу вас присутствовать при смерти от отравления…

— Не можете? Почему?

— Потому что не могу. Это будет… это может выглядеть, будто я… В общем, я не могу…

— Ладно, забудем об этом. Тогда мне придется удовлетворить свое любопытство, у меня его с избытком, в другом отношении. Например, почему вы просили меня заменить вас из-за простуды, когда в действительности никакой простуды у вас не было, но если и была, то не такая, какой вы пытались ее изобразить. Я не рассказывал в полиции, что вы симулировали простуду, а теперь, видимо, придется. Пускай они спросят вас об этом. Я очень любопытен.

— Вы сошли с ума! Я был простужен.

— Чушь. Берегите себя. Скоро увидимся, может быть, даже в полиции.

Короткое молчание. Затем:

— Не вешайте трубку, Арчи.

— Почему? Вы хотите мне что-то сказать?

— Я хочу вас видеть, но не могу выйти из дома, жду звонка. Не можете ли вы приехать?

— Ко мне. Дом номер 87, Боудойн-стрит, Виллидж. Два квартала на юг от…

— Знаю. Буду у вас через двадцать минут. Примите таблетку аспирина.

Когда я повесил трубку, Фриц, который возился у раковины, обернулся и сказал;

— Так я и думал, Арчи. Я знал, раз ты там, у нас будет клиент.

Я ответил, что подумаю, как расценить его слова, и отправился в кабинет известить участников проводимой там конференции, что некоторое время им придется обойтись без меня.

Дом 87 по Боудойн-стрит оставался таким же, каким был много лет назад. Выложенный изразцами пол был красивого темно-зеленого цвета, стены того же цвета, но посветлее, и отделанные алюминием дверцы лифта. Справившись по внутреннему телефону, я вошел в лифт и нажал кнопку с цифрой «5».

Бэйн уже ждал меня и провел к себе, и я оказался в комнате, в которой с удовольствием поселился бы, почти ничего не изменив в ней, когда Вульф уволит меня или я решу удалиться на покой. Ковры и кресла были в моем вкусе, так же как и освещение, и там не было камина. Терпеть не могу каминов. Усадив меня в кресло, Бэйн спросил, не хочу ли я выпить. Я поблагодарил и отказался.

— Я впутал вас в неприятности, — сказал он.