Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Когда я вошел в кабинет, гости уже там расположились: Роджер Даннинг – в красном кожаном кресле, а Нэн Карлин и Мел Фокс – в желтых, повернутых к столу Вульфа. На мое появление они практически не обратили внимания, всецело сосредоточившись на Вульфе, который говорил:

– …источник моей информации неважен. Упорствуя в своем отрицании, вы всего лишь отсрочите трудности. Полиции известно, причем не от меня, что в воскресенье вечером Эйслер приводил к себе на квартиру женщину. Сейчас эксперты снимают там отпечатки пальцев. Почти наверняка они обнаружат ваши пальчики, мисс Карлин, а мистер Гудвин рассказал мне, что вчера вечером вы все позволили их откатать. Положение у вас незавидное. Если вы считаете невозможным обсуждать то прискорбное происшествие со мной, советую вам сразу же рассказать о нем полиции, прежде чем они возьмутся за вас сами.

Нэн повернулась к Мэлу, и ее лицо открылось мне целиком. Даже без розовой шелковой рубашки, «ливайсов» и ковбойских сапожек, в цивильной блузке, юбке и туфельках, любой ньюйоркец вычислил бы в ней приезжую. Такой темный загар не вылежишь за выходные на пляже или даже две недели на Бермудах.

Мел Фокс, встретив ее взгляд, произнес:

Нэн вновь повернулась к Вульфу:

– Вам проболталась Лора. Лора Джей. Кроме Роджера Даннинга знала только она, а Роджер держал язык за зубами.

– Это он так говорит, – возразил Мел и воззрился на Даннинга: – Ты ведь не стал бы трепаться о чужих делах, да, Родж?

– Конечно нет, – хрипло ответил Даннинг и прочистил горло.

Его узкая костлявая физиономия и вовсе стала смахивать на щепку. Я неоднократно замечал, что в критических ситуациях лица у толстяков расплываются, а у худых вытягиваются. Он обратился за поддержкой к Вульфу:

– Разве это я вам рассказал?

– Нет. – Вульф обратился к Нэн: – Вы утверждаете, что об этом знали только мисс Джей и мистер Даннинг. Когда вы им рассказали?

– В воскресенье вечером, когда вернулась в гостиницу. Номер Лоры рядом с моим. Я зашла к ней и рассказала. Подумала, что надо и Роджера поставить в известность. Лора тоже так считала. Я позвонила ему из своего номера. Он пришел, и я все ему выложила.

– Отчего ему? Вы состоите в близких отношениях?

– С ним? Великий боже! С ним?

– Возникает вопрос: могло ли нанесенное вам оскорбление привести его в такое негодование, что он решился убить Эйслера, движимый, быть может, тайной страстью? Как вы считаете?

– Да вы только посмотрите на него! – отозвалась Нэн.

Мы так и поступили. Ничего плохого не хочу сказать о Роджере, и тем не менее всем нам было ясно как день, что он не похож на мужчину, способного пылать страстью, тайной или явной.

– Я еще никогда не убивал человека, – промолвил Даннинг.