Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Прежде чем продрать глаза, я какое-то время лежал неподвижно и отчаянно пытался отыскать альтернативу, однако, придя в сознание достаточно, чтобы припомнить, что в одиннадцать Вульф спустится из оранжереи, вынужден был сдаться.

Спустя сорок минут я преодолел два марша до нижнего этажа, вошел на кухню, поприветствовал Фрица, достал из холодильника апельсиновый сок и устроился за столом, где на подставке для чтения меня поджидал экземпляр «Таймс». Фриц, который не хуже меня осведомлен об утреннем тумане в моей голове и никогда не пробует пробиться сквозь него разговорами, снял оболочку с колбаски и разжег огонь под сковородкой для блинов.

Убийство Уэйда Эйслера, удушенного лассо возле пентхауса Лили Роуэн, удостоилось передовицы даже в «Таймс». Ничего нового из нее я не почерпнул, ничего такого, чего бы уже не знал, проведя пять часов на месте преступления с сотрудниками убойного отдела, три часа в конторе окружного прокурора и еще три часа снова в пентхаусе Лили, по ее просьбе.

Кэла Бэрроу заключили под стражу, как важного свидетеля. Причем окружной прокурор не взял на себя смелость пообещать, что Кэла освободят к ковбойскому представлению во вторник вечером. Арчи Гудвин заявил репортеру «Таймс», что не исполнял в пентхаусе профессиональных обязанностей, он и Ниро Вульф присутствовали там в качестве гостей.

Мотива преступления полиция не знала или предпочла о нем умолчать. Уэйд Эйслер, холостяк, был хорошо известной фигурой в спортивных и театральных кругах. «Таймс» не распространялась о его пристрастии к молоденьким женщинам, потакая которому Эйслер не отдавал предпочтения какому-либо определенному типу, но таблоиды, несомненно, не преминут пройтись на сей счет.

Я намазывал медом третий блинчик, когда раздался шум спускающегося лифта, а затем шаги Вульфа, приближающиеся к кабинету. Найти меня там он не ожидал, поскольку Фриц сообщил ему о моей записке, когда подавал завтрак в спальню. Поэтому спешить с блинами и медом я не стал и налил себе еще кофе.

Едва я сделал глоток, как во входную дверь позвонили. Направившись в прихожую взглянуть на пришельца, я разглядел за прозрачной с моей стороны панелью знакомую до боли крупную широкоплечую фигуру с крупной же красноватой физиономией.

Прихожая в старом особняке длинная и широкая. Здесь располагаются напольная вешалка из орехового дерева, лифт, лестница, дверь в столовую с одной стороны, в залу и кабинет с другой и на кухню в задней части. Я переступил порог кабинета и объявил:

– Доброе утро. Пожаловал Кремер.

Вульф хмуро воззрился на меня из объемистого кресла за письменным столом.

– Доброе утро. Вчера вечером я сказал ему по телефону, что у меня для него ничего нет.