Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Когда против вас будет возбуждено дело о незаконном аресте, два к одному, что шоферы такси могут давать свидетельские показания. Шофер, вы нас слышите?

— Конечно, я вас слышу, — прокричал он. — Это очень интересно.

— Тогда следите за вашим языком, — сказал я Перли. — Вы можете поплатиться годовым жалованьем. Что касается цитирования полиции, я просто сказал, что они считают, что это была одна из этих пяти, и когда Кремер говорил об этом Вульфу, он не сказал, что это конфиденциально. Что касается того, что думает полиция, те же комментарии. Что касается этой игры с ними, почему нет? А что касается попытки вынудить их рассказать мне, я даже совсем не собираюсь это комментировать, я не хочу быть грубым. Это, должно быть, просто оговорка. Если вы спросите меня, почему я не заартачился там, в квартире, и не высказал эти соображения тогда и там, какая в этом польза? Вы испортили вечер. Они бы не пошли вниз со мной. К тому же я сэкономил деньги Вульфа, потому что вы меня арестовали, и поэтому плата за такси приходится на счет города Нью-Йорка. Я еще под арестом?

— Чертовски правильно. Вы под арестом.

— Это может оказаться неблагоразумием. Вы его слышали, шофер?

— Конечно, я его слышал.

— Прекрасно. Попытайтесь это запомнить.

Мы ехали по Девятой авеню и по световому сигналу остановились у Сорок второй улицы.

Когда свет сменился, Перли велел шоферу перебраться к обочине, тот стал возражать. В это время ночи и так большие интервалы. Перли что-то вытащил из кармана, показал шоферу и сказал:

— Отправляйся к Куку и возвращайся через десять минут, — и тот вылез и пошел.

Перли повернул голову взглянуть на меня.

— Я заплачу за Кука, — сказал я. Он это проигнорировал.

— Лейтенант Роуклифф ждет нас на Двадцатой улице.

— Прекрасно. Можно дать вам пять, что даже под арестом через десять минут я смогу заставить его заикаться.

— Вы не под арестом.

Я наклонился вперед, чтобы взглянуть на счетчик.

— Девяносто центов. Отсюда мы поделим пополам.

— Черт побери, бросьте кривляться, если вы думаете, что я струсил, то вы ошибаетесь. Я просто не вижу в этом никакой пользы. Если я доставлю вас под арестом, я чертовски хорошо знаю, что вы сделаете. Вы замолчите. Мы не сможем вытянуть из вас ни звука, а утром вы позвоните по телефону, и придет Паркер. Что это нам даст?

Я мог бы сказать: «судебный иск за незаконный арест», но это было бы недипломатично, поэтому я сделаю так:

— Только удовольствие от моей компании.

У Перли и Кэрол была только одна сходная черта, только одна: отсутствие чувства юмора.

— Но, — сказал он, — лейтенант Роуклифф ждет вас, и вы — важный свидетель по делу об убийстве.

— Вы могли бы арестовать меня, как важного свидетеля, — предложил я.