Чужак из ниоткуда-3

Там врач обработал рану (скорее, глубокую царапину) и отпустил их восвояси.

Тут всё было хоть и похоже, но гораздо хуже.

Обломок рапиры пробил защитную сетку, затем правую щёку, прошёл между зубами и вышел с другой стороны через левую щёку.

Не смертельно, но очень неприятно.

Юная девушка и два симметричных рваных шрама на щеках.

Никуда не годится.

Кристина кричала в этот момент, рот был открыт. Будь иначе, клинок мог выбить зубы, разодрать нёбо. Или того хуже — пробить горло. Да что там горло, — обломок рапиры мог войти в глаз, проникнуть в мозг, и тогда…[1]

Не приведи, Создатель.

Вот и не привёл, отвёл беду, спасибо.

Теперь моя очередь.

Для начала пусть спит, а мы зарастим раны…

Я положил руки на лицо Кристины, обхватив её щёки, словно собирался поцеловать и сказал в пространство:

— Всем отойти и не мешать.

Прикрыл глаза и вошёл в орно.

Конечно, помешать мне попытались.

— Эй, — слышал я краем сознания. — Это не врач! Это какой-то мальчишка… Вон врач бежит. Доктор, сюда, сюда!

— Что… что здесь случилось? — запыхивающийся голос доктора. — Вышел покурить называется… Ну-ка, пропустите меня.

— Рапира сломалась, маску пробила."

"Всхлипывания.

— Я не хотела-а-а!

— Светка, не реви, ты не виновата…

— Доктор, спокойно, отойдите и не мешайте, — голос Боширова. — Здесь работает Комитет государственной безопасности.

— Что значит отойдите и не мешайте? Это мой долг!

— Ваш долг быть на месте, когда идут соревнования. Мы с этим ещё разберёмся, уверяю вас. Покурить он вышел… Не мешайте, я сказал. Мы знаем, что делаем.

Молодец, Тимур. Мы действительно знаем, что делаем.

Я остановил кровь и запустил ускоренную регенерацию тканей. Молодой и здоровый организм Кристины правильно реагировал на полезное вмешательство.

Теперь маскировка. Как было сказано в одной замечательной повести братьев Стругацких, «Народу не нужны нездоровые сенсации. Народу нужны здоровые сенсации» [2] Чем меньше слухов, тем лучше.

— Перекись, вата, пластырь, — скомандовал я, протягивая руку назад и щёлкнул пальцами. — Быстро.

Не пошло и пяти секунд, как Боширов (я не оборачивался, но знал, что это он) вложил мне в руку требуемое.

Обработать раны перекисью и наложить пластырь.

Теперь ещё немного подстегнуть регенерацию, чтобы не возиться потом со шрамами. Так. Очень хорошо. Ну, просыпайся, дорогая. Уже можно.

Девушка открыла глаза — чистые и синие, словно небо над Новой Ксамой в погожий зимний день.

— Что… Что произошло?

— Уже всё хорошо, — сказал я и улыбнулся. — Небольшая травма, до свадьбы заживёт. Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, вроде, — она сдвинула тёмные (соболиные, как говорят здесь, на Руси) брови, прислушиваясь к себе. — А ты кто?

— Кристи! — рядом со мной на колени упала Света.