Чужак из ниоткуда-3

У одних на рукаве шеврон — синяя прописная рукописная буква «Д» в ромбе, у других шеврон в виде синего щита с белым силуэтом птицы над стилизованными волнами — знак спортивного общества «Буревестник».

Я уже знал, что «Буревестник» — это спортивное общество студентов и преподавателей. Если поступлю в Бауманку и решу серьёзно заняться спортом, буду выступать за него.

Также знал, что ни одной из фехтовальщиц нет двадцати одного года. Юниоры.

Высокая девушка с волосами, собранными в два хвостика бросила взгляд на трибуны, увидела нас с Бошировым, помахала в ответ.

Команды поприветствовали друг друга, разошлись, каждая собралась в кружок. Девушки обняли друг друга за плечи, подбадривая и настраиваясь на грядущий бой.

Тем временем Тимур наскоро объяснял мне правила:

— В спортивном фехтовании три вида: шпага, рапира и сабля. Мужчины представлены во всех видах. Женщины — только рапира. Видишь, электрошнуры подключают?

На дорожку вышли две первые девушки с рапирами и масками в руках. Коснулись груди друг друга рапирами так, что клинки чуть согнулись; надели защитные маски; разошлись.

— Это для электрофиксации укола. Проверили оружие и аппарат. В рапире можно наносить укол только в туловище. Шпага — в любую часть тела. Сабля — туловище, руки и голова. В сабле электрофиксации нет.

— Получается, кто первый уколол, тот и прав? — спросил я. — Аппарат зафиксирует?

— В шпаге — да. В рапире и сабле — нет.

— Почему?

— В этих видах важно, кто атакует. Называется правота атаки. Тот, кто защищается, должен сначала атаку отразить, а только потом ответить. Парад-рипост, как мы говорим.

— Защита — ответ, — перевёл я.

— Верно. Всё, смотри, начинают. Сам всё сейчас поймёшь.

Девушки — обе правши — приняли боевую стойку.

Правая нога впереди, стопой направлена на соперницу. Левая позади, развёрнута на девяносто градусов.

Колени полусогнуты, словно перед прыжком.

Спина прямая, плечи развёрнуты, голова поднята.

Правая рука с опущенной рапирой впереди; левая сзади — чуть согнута и приподнята.

Красиво.

Примерно то же самое с разной степенью готовности происходило и на других дорожках.

— К бою, — услышал я голос судьи — седоватого мужчины в коричневом костюме и рубашке с полосатым галстуком.

Рапиры поднялись.

Колени ещё чуть согнулись.

Стопы сдвинулись, нащупывая лучшее положение.

Здоровые ауры девушек — одна бежевая, другая бирюзовая — сгустились, разделились на полосы с разной интенсивностью цвета. Эти полосы начали шевелиться, медленно сплетаясь и расплетаясь, образуя сложные и разнообразные узоры — зрелище не менее завораживающее, чем сами девушки в фехтовальных стойках.

— Готовы? — спросил судья. — Начали!

Это чем-то напоминало странный танец.