Ниочёма — 2

— Кто такой? Что здесь делаешь? — спросил охранник, выразительно похлопывая по ладони резиновой дубинкой.

— Дык это, — начал Олег, старательно копируя манеру общения свежевыгнанного дворника, — воды привез. От Песцовых, значится.

Грузовик был знакомый, пацан — нет. Охранник задумался: пускать или не пускать. Размышления его были грубо прерваны сперва легкой воздушной волной, а после крепким ударом по темечку.

Когда охранник очнулся, он был качественно связан. Кричать тоже не получалось: залепивший рот скотч не позволял. И лежал он на сырой земле, а над ним склонился тот самый пацан.

— Говорить будем? — спросил мальчишка, поигрывая отобранной у охранника дубинкой. — Кричать бесполезно, лес глушит звуки. Да и опасно. А ну как сквозь землю провалишься, метра так на два. И никто не узнает, где могилка твоя. А то и закапывать не стану. Резану по горлышку, а там на запах лесная живность набежит, и объедят тебя до костей. Даже генетическая экспертиза не справится.

Пацан махнул рукой, и голову обожгло холодом. Со звучным свистом в землю у затылка врезалось воздушное лезвие. «Маг», — с ужасом подумал охранник. — «За девкой своей приехал, не иначе».

— Ну так что, говорить будешь?

Судя по сведениям, добытым у пленного, сегодня рабочих на складах не было: выходной. Только четыре человека охраны и четверка «торпед», которые привезли девушку. И еще одна тёлка, которую все звали Галка. То ли имя, то ли прозвище — охранник не знал, да это было и неважно. Галка пригнала машину пленницы, чтобы не было ненужных вопросов, и должна была что-то у неё узнать. С методами воздействия Галка не стеснялась, так что вполне можно было опасаться и за здоровье, и за жизнь Натальи Степановны. Медлить не стоило.

Олег поднял шлагбаум, завел грузовик на складской двор и аккуратно опустил ограждение за собой. Проехал к нужному зданию, припарковался так, чтобы машину не было видно с дороги, и с отобранной у охранника дубинкой в руках выпрыгнул из кабины. На шум из двери вышло два мордоворота с короткими автоматами.

Шшухх! Шшухх! И две головы покатились по земле, а два тела грохнулись рядом с дверью. Получилось кроваво, грязно, но воздушные лезвия — самый тихий из всех возможных боевых конструктов. Опять же, отрезанные головы не могут кричать и поднимать тревогу. Олег перешагнул через трупы и вошел в раскрытую дверь.

В здании было пусто и сумрачно. У больших запертых сейчас ворот, стояли две машины: малолитражка Натальи Степановны и еще одна, большой, дорогой с виду седан. У дальней от входа стены из стального проката была сварена большая площадка, образующая вроде как второй этаж. Вела туда лестница всё из того же проката со ступеньками из профнастила. И там, наверху, даже были какие-то будки.