Ниочёма — 2

И как же хорошо, что есть возможность сброса настроек при инициализации!

А взять, к примеру, такой вариант: Олег, не сумев открыть сейф, полез ломать, взломал, получил кучу щепок вместо шкатулки, а император вместо каких-нибудь очень нужных ему вещей и вовсе дырку от бублика. И кто виноват? Разумеется, Песцов. Оленеву во дворец не вернут, но и её «обидчику» мало не покажется. Даже если просто повредить печать, уже возникнут подозрения в адрес Олега. Так что с этой шкатулкой всё вышло как нельзя лучше.

Песцов бережно, как тухлое яйцо, отнес шкатулку обратно в сейф, велел Аргусу запереть его произвольной комбинацией и вернулся к столу. Конверт не был запечатан. Из него на лакированную столешницу выпал один единственный листок бумаги. Всё тем же аккуратным почерком на нём было написано три слова: «Оленевы не прощают».

Олег рассмеялся. Столько пафоса, столько старания, чтобы напугать до икоты гимназиста! Нет, эта Оленева определенно дура. Теперь же, когда Олег в шаге от пятого ранга, когда случилась очень показательная история с другой Оленевой, эти словечки, как любят выражаться романисты, не стоят бумаги, на которой написаны. Так что в топку.

— Аргус, уничтожь конверт и записку так, чтобы и следа не осталось.

Посторонние предметы во мгновение ока исчезли со стола, а Песцов взял телефон и набрал номер с визитки, которую ему некогда выдал господин Пастухов.

Первым утренним событием стало прибытие курьера ИСБ. Аргус, ужасно гордый своим обликом, чин по чину проверил документы очень серьёзного молодого человека, проводил его в гостиную и предложил кофе, от которого тот, впрочем, отказался. И лишь после этого Олег спустился из своих личных покоев и с торжественным выражением лица опустил шкатулку на столик рядом с курьером. Подписал в двух экземплярах акт передачи материальных ценностей, не забыв указать в описи, что печать на шкатулке нетронута. Проследил, как ценная вещь упаковывается в специальный стальной кофр и, убедившись, что все формальности выполнены, отпустил курьера.

Пока Олег звонил Пастухову, уведомляя его о передаче шкатулки и ответственности за неё на ИСБ, в гостиную спустилась Наталья Степановна. И после неспешного завтрака машинка выехала к дальнему концу поместья.

Дорога стала непроезжей за полкилометра до нужного места. Сырость, комары, тянущийся от реки холод… Олег глянул на спутницу. Легкое платье, колготки в сеточку. Хорошо, хоть туфли на низком каблуке. Как бы она тут на шпильках ковыляла!

— Наталья Степановна, вы не знаете, часом, конструктов, отгоняющих мошкару? И что-нибудь согревающее тоже бы не помешало.

— Я знаю такие, но у меня никогда не хватало сил для их наполнения.

— Тогда покажите мне сам конструкт, а я попробую обеспечить нам двоим боле-менее комфортную среду.