Ниочёма — 2

И даже немного противно.

Вспомнились веселые трикотажницы из общаги. С ними было классно. Им от Олега ничего не было нужно. За автографы и рассказы о бале они честно платили неподдельным восхищением. Не притворялись, не зазывали, не трясли перед носом прелестями, намекая на разврат и подразумевая динамо. Ну и что, что бухали? Зато искренне, от души, веселились. Хоть сейчас поднимайся и езжай к ним.

Подходил парень. Тот, что в итоге остался вторым. Назвался Максимом Кобриным. Пожал руку, поздравил с победой и сообщил, что шел с намерением выиграть. Но против Песцова оказался слабоват, в чем честно признался. От парня тянуло опасностью. Не направленной непосредственно на Песцова, этакой спящей, латентной. Но злить его в любом случае не стоило. И, наверное, имело смысл позаботиться о сыворотке против укуса кобры.

Какого-то сближения не случилось, да и не предполагалось. Но два парня смогли поглядеть друг на друга вблизи, составить мнение о возможностях потенциального соперника и молча заключить некий пакт о ненападении.

Этот эпизод несколько отвлек Олега от скучного сидения за столом, но лишь на пару минут. Он решил: всё, пора уходить. Тут всё закончится и без него.

— Олег! — кто-то дернул его за рукав.

Он поднял голову. Вера!

— Пойдем, потанцуем?

Тут и медляк очень кстати завели. Или это девочка предусмотрела? Да и ладно. По крайней мере, эта мозгами чуть постарше остальных, с ней есть о чем поговорить. И, как показывал предыдущий опыт, помолчать тоже есть о чём.

Под тягучую медленную мелодию они пару минут молча потоптались на танцполе. Текст песни был тупым и бездарным, и это усиливало тоску.

— Олег, — шепнула Вера. — Я же вижу — тебя тут всё достало. Пойдем лучше гулять. Мне вчера понравилось.

В Москве солнце, в Питере — дождь. Все, как полагается. Куча народу радуется триумфальному возвращению команды. Не первое место по сумме баллов, третье, но по сравнению с прошлыми годами — прогресс. Было даже странно, что лучшая гимназия империи не может нормально выступить. Хотя, возможно, Медведев и Оленева — не единственные лоббисты из тех, кто окопался в ММА. Но думать об этом Олегу не хотелось. А хотелось думать о том, что нашлись люди, которые искренне радовались именно ему, Олегу Песцову. Пусть их было не так, чтобы много, но главное — они были.

Росомахина радовалась не скрываясь, ярко и откровенно. Маша — очень осторожно, сдержано и только наедине. Витя Полоз, хотя они и не были особо дружны, тоже выглядел ужасно довольным хлопал по спине, поздравлял с победой и хитро подмигивал, явно на что-то намекая. И даже куратор группы широко улыбался. Хотя, возможно, не столько явлению Песца народу, сколько успеху всей гимназии. Робко, из-за спин одноклассниц, улыбалась Лиза Филькина. Почему так — кто ж её знает.