Ниочёма — 2

Эта девушка училась вместе с нами весь год и вы её хорошо знаете. Но не знаете одной маленькой детали. По традиции, представители правящей семьи обучаются в гимназиях под чужими фамилиями. Маша, твой выход!

Грациозной кошачьей походкой, провокационно покачивая бедрами, Мария Кошкина двинулась к Песцову, на ходу снимая амулет магической личины. Дошла, обернулась и зал ахнул: представителей императорской семьи, даже сильно побочные линии, все знали в лицо. Даже директор не удержался от восклицания, хотя и был в курсе, кто учится в выпускном классе под фамилией Кошкина.

— Перед вами, — прокомментировал Песцов, — три очаровательных девушки. Каждая из них — глава своего собственного рода и, по совместительству, моя супруга. Вакансии среди моих жен, как вы видите, заполнены. Крючкотворов предупреждаю: брак полностью консумирован, выкружить вам уже ничего не получится. Никому ничего не светит. А теперь то, ради чего все сегодня собрались: танцы!

Забухала музыка, но никто не спешил отплясывать под современные ритмы. Народ уткнулся в телефоны, спеша донести до своих родов сногсшибательные новости.

— Девочки, — сказал тихонько Олег. Потусуйтесь здесь, мне надо забрать последнее.

— У тебя осталось что-то еще?

— Не что-то, а кто-то. Одна домовая. Видели бы вы её! Такая лапочка — прямо бы затискал.

— А куда ты собираешься её переселить? — задала практический вопрос Вера. — В столичном доме у тебя уже полный комплект.

— Вот и буду с ней решать. Контракт у неё заключен со мной, так что вы мне помочь не сможете. Сейчас договорюсь с Милкой, заберу её и потанцуем. А если вам к тому времени уже надоест, можем прокатиться по городу или просто вернуться домой.

— Ну что, Милка, пора переезжать. Я сегодня здесь последний раз. А проблема в том, что я на целый год ухожу на военное обучение. Могу тебя перевезти в мой столичный дом, но это тоже временно. А в воронежскую усадьбу отвезти уже не успею. Разве что мы сейчас разорвем договор, ты заключишь новый с кем-нибудь из моих девчонок и она доставит тебя в Воронеж. Заставлять я тебя не могу, так что решай сама.

Олег от неожиданности опешил.

— Я, конечно, не против. Более того, лично мне это было бы просто здорово. Но есть много нюансов. Во-первых, жить мне придется в казарме, в комнате на два-три десятка парней, а то и просто в палатке. И хорошо еще, если не в окопе. Во-вторых, у солдата личного имущества почти что нет. Скомандовали — вперед, и все, что было в казарме, в тумбочке, уже не твое. А может быть и так — вывели на сутки на стрельбы, а оттуда увезли в другой город и даже в другую губернию. А ты останешься в казарме, и через месяц снова заснешь. А пустят ли меня потом тебя забрать — тот ещё вопрос.

Милка понурилась. Оставаться непонятно где она явно не хотела.