Ниочёма — 2

— Ну что, девочки? Что-нибудь придумали?

Все трое битый час сидели в малой гостиной, но никаких мыслей по поводу дальнейших действий не появилось ни у кого. Уже давно ушел следователь из ИСБ, подробно расспросивший каждую обо всех нюансах сегодняшнего дня. Ужин ни в кого не полез, от кофе уже мутило.

— Нет, — покачала головой Вера. — Ничего. Совсем.

И, вздохнув, добавила:

— Как тяжело, девочки, вот так сидеть и ждать. И понимать, что от нас совершенно ничего не зависит.

Внезапно все трое одновременно подзависли, а спустя несколько секунд так же одновременно подпрыгнули на диванах.

— Нашелся! — крикнули они в один голос.

Посмотрели друг на друга, счастливо улыбнулись, и Маша принялась вызывать такси.

Девушкам пришлось изрядно повоевать прежде, чем они смогли добиться от служащих больницы адекватного ответа. И лишь тогда, когда Мария набрала по памяти номер и попросила позвать к телефону генерала Пастухова, у дамы в регистратуре включилось понимание момента.

— Что вы, что вы, — заюлила она, сменив хамские наезды на нежное воркование. — Зачем было беспокоить занятого человека?

— Затем, — в тон ей ответила Каракалова, — что за последние четверть часа вы настолько меня утомили, что я сейчас горю жаждой крови. Вашей крови. Но сама я руки марать не стану. Этим займутся простые сотрудники ИСБ, которые вот уже несколько часов по всей столице разыскивают господина Песцова. А с вами я далее общаться отказываюсь.

Тут Пастухов взял, наконец, трубку, выслушал короткое сухое сообщение и после секундной паузы бросил:

Сразу после этого регистраторша, почуяв подкрадывающегося к ней пушного зверька, сделала все, что от нее требовалось. И уже через пять минут Олег был разыскан в помещении архива в обществе миловидной женщины, одетый в ту самую простынную тогу с лиловыми печатями по подолу и скрепленную на плече покойницкой биркой.

Но это было еще не все. Воссоединившийся клан отправился добывать вещи, с которыми Олега доставили в больницу. И опять возникла проблема. Свидетельства трех девушек оказалось недостаточно для того, чтобы удостоверить личность молодого человека и выдать его одежду, документы и прочие личные вещи, включая родовой перстень. Медсестра терапевтического отделения встала буквально грудью на защиту чужого имущества.

— Вы делаете ошибку, девочки, — вмешался Олег после нескольких минут препираний. — Вы разговариваете не на том уровне. Возможно, служебная инструкция и впрямь не позволяет выдать нам наши вещи несмотря на все предоставленные доказательства прав собственности. Идемте выше. К старшей сестре, к заведующему отделением, к главному врачу, наконец. И я очень надеюсь, что из вещей ничего не пропало.