Ниочёма — 2

Через десять минут медсестра терапевтического отделения, улучив момент, набрала телефонный номер.

— Глава? К нам только что положили Песцова. Пока без сознания, после ДТП. Лежит под капельницей.

Еще через полчаса двое мужчин в белых халатах и медицинских масках катили по больничному коридору каталку с накрытым простыней телом. Лифт опустил их в подвальный этаж. Они прошли еще немного и остановились у развилки.

— Жди, я за машиной, — коротко приказал один и ушел.

Едва караульный остался в одиночестве, как в коридоре появился еще один человек. Никаких белых халатов, черная форма без нашивок и знаков различия. Оставшийся на стрёме схватился было за оружие, но получил сзади удар по голове и осел рядом с каталкой. Двое в черном подхватили свою жертву за руки, за ноги и потащили куда-то по коридору.

К оставленной без присмотра каталке подошли двое мужиков в халатах. Один глянул под простыню.

— Чего это жмура тут бросили, до морга не довезли?

— Да опять, поди, Васька с полдороги к зазнобе своей усвистал, — ответил другой. — Ладно, давай докатим. Все равно нам в ту сторону.

— А вроде теплый, — заметил первый.

— Свеженький, — подтвердил второй. — Но сюда, сам знаешь, живых не возят. Вот и бирка привешена, всё по правилам. Хватайся, покатили.

Вернувшись через минуту, двое в черном не нашли ни каталки, ни тела. Шариться по больнице в поисках «клиента» было слишком опасно. И в первую очередь тем, что тайная операция внезапно могла стать явной.

Олег пришел в себя от холода. Еще бы: немудрено замерзнуть, если ты лежишь на железной каталке совершенно голый, прикрытый лишь простыней, в каком-то коридоре, тускло освещенном лампами без плафонов, причем на одну работающую приходится две перегоревших. Кроме ламп в коридоре были желтые стены, крашеные масляной краской до самого верха, беленый потолок и редкие железные двери с плохоразличимыми надписями. Впрочем, одна дверь была обозначена четко и однозначно крупными красными буквами: «МОРГ».

Он ощупал себя: конечности на месте, почти ничего не болит. Тело более-менее чистое. Правда, вся тушка сплошь покрыта синяками и ссадинами, но, судя по ощущениям, переломов нет, руки-ноги вполне слушаются. Даже сотрясение отсутствует.

Олег сел, свесив ноги с каталки. Что-то мешалось. Он наклонился: на большом пальце правой ноги болталась прикрученная проволокой бирка с номером. «Это с каких щей меня в покойники записали?» — удивился он. — «Ладно еще выкрасть собрались. Но вот так?»

Ему остро захотелось кого-нибудь убить. Желательно того, кто устроил весь этот цирк. К сожалению, поблизости никого не оказалось.