Ниочёма — 2

— Ну что, — начал Олег, — я как следует подумал и пришел к выводу: клан мы организуем. Я вижу, родовые перстни у всех с собой, так что можно сделать это прямо сейчас. После этого можно будет заключить помолвки, а когда наступит восемнадцать лет, устроим свадьбу. Мне до этого момента осталось уже меньше месяца.

— Олег, — невинно поинтересовалась Каракалова. — В прошлый раз ты увернулся от ответа. Но теперь мы собираемся сделать серьезный шаг, и надо бы знать, с чем столкнемся после.

— Да, надо знать, — подхватил Песцов. — Девочки, я тут проконсультировался и могу сказать, что все проблемы, которые имеются у ваших родов, перейдут и на клан. Так что выкладывайте, что у вас есть, с чем я столкнусь.

— С моей стороны — только Оленевы, — заявила Вера. — У них сейчас наверняка истерика: сбежала добыча. И найти невозможно. Но если найдут — будут пытаться выкрасть.

— Пустое, — отмахнулся Олег. — Едва ты выйдешь замуж, как станешь для них неинтересна. Но гадить исподтишка они, конечно, будут.

— У меня вообще всё чисто, — доложила Алёна. — Отец, переходя в род Росомахиных, закрыл все обязательства Щукиных.

Мария помедлила и тоже раскрылась:

— У меня проблемы схожие с Вериными. Но дело осложняется близостью к правящей семье. Меня просватали за одного… нехорошего человека. Как обычно, обмен статуса на деньги. И он будет очень недоволен, если сделка сорвётся.

— Будет мстить? — спросил Олег напрямую.

— И насколько сильно? Ты ведь в этом случае уже будешь не нужна.

— А это зависит от тебя, Олег. Какой у тебя ранг? Колись уже. Нам тоже нужно знать, с чем столкнёмся.

— Ну… на меня имеют зуб Оленевы, Ростопчины, Орловы, наверняка ещё младший сын императора, ныне Моржов. Правда, меня до известной степени прикрывает император. Есть еще кто-то, кого до сих пор не могут найти. Но этот товарищ дважды на меня покушался. К счастью, безуспешно.

— Список солидный, ничего не скажешь. Но ты так и не ответил на вопрос, — не отставала Каракалова. — Так какой у тебя ранг?

Олег вздохнул и, понимая, что деваться некуда, признался:

Если бы Николаю Васильевичу Гоголю была нужда в натуре для написания финала пьесы «Ревизор», он вполне мог воспользоваться получившейся картиной: два хорошеньких девичьих личика с широко открытыми прелестными глазками и ротиками.

— Кхе, кхе! — закашлялась Лебедева, машинально прикрывая рот ладонью и нарушая наступившую было тишину.

Остальные отмерли, принялись сосредоточенно хлопать девушку по спине.

— Всё, хорош, я в порядке! — отбивалась она. Безуспешно.

Наконец, суета прекратилась. Две пары глаз уставились на Песцова, а третья — в сумочку в поисках влажных салфеток.

— Олег! Разве так можно! — громко возмущалась Лебедева.