Нина

В ушах Нины зашумело, дыхание потяжелело.

Стало холодно. Очень.

Она обняла себя руками. Пусть со стороны её жест и воспринимался как беспомощность. Ей плевать.

Своих чувство она точно стесняться не будет.

- Я никуда не пойду, - решительно ответила она, посылая отцу гневно-вопрошающий взгляд. – Я останусь. И с удовольствием послушаю, о чем ВЫ будете говорить.

Не скрывала она и своего негодования. Когда папа вырубил Костю, она едва не кинулась к нему. Тормознула потому, что Ваня её перехватил.

- Ты рехнулась? – огрызнулся он, сжимая её сильнее. Она остановилась, душа в себе порыв наброситься на брата с кулаками.

Корицкому упасть не дали. Руслан удержал его сам, буравя дочь недовольным взглядом, а потом передал незваного гостя охране.

- В дом его. И этих всех тоже…

Нина пошла следом, вырвавшись из рук Ивана и тихо прошипев:

- Ты был в курсе, да?

Конечно, брат в курсе! Ей стоило обратить внимание на то, что на сегодняшнем мероприятии бойцов куда больше обычного. Значит, её родственники ждали гостя.

И, судя по происходящему, дождались.

Во рту образовалась горечь.

За Нину снова всё решили… Вот так. Как всегда. Мужчины созвонились, о чем-то переговорили. А она, её мнение – всем побоку, получается?!

Корицкий мотнул головой и сразу сфокусировал слегка поплывший взгляд на Нине. Та упрямо вздернула кверху подбородок, показывая всем видом, чтобы муж даже не смел заикаться о том, что он поддерживает отца и что ей лучше выйти. Только пусть попробует… Она за себя не ручается.

- Ну что… здравствуй, зятек, - усмехнулся Руслан, складывая руки на груди.

Константин не спешил отвечать Ковалю. Он продолжал смотреть на Нину. Та – на него. Она видела – за ними наблюдают. Все. Начиная от мамы и заканчивая Арсом, который тоже каким-то непостижимым образом оказался в комнате, и Ваня его не вытолкал.

Кожа девушки горела. Нина ненавидела быть в центре внимания, последние же недели она слишком часто забирала его на себя.

Если бы происходящее не было столь фантасмагоричным, Нина сказала бы, что они собрались на семейный совет. Да уж. Все в сборе. Даже муж…

Одна её часть, та самая обиженная, что не спала ночами, металась и дико тосковала, хотела съязвить и иронично спросить нечто типа: «Явился не запылился?». Другая, более рациональная, понимала, что не всё чисто. Не то, каким оно видится на первый взгляд.

Глаза Кости были тому подтверждением.

Он демонстративно игнорировал всех, включая её отца. На приветствие не ответил, даже головы не повернул в его сторону.

Его волновала только она.

Как тут не дрогнешь?

Её сердце давно сорвалось в тахикардию, истошно колотилось, не согласное с происходящим. Оно рвалось туда, к нему. В его руки, в его объятия.