Нина

Открыл дверь и вышел, оставив девушку в недоумении от произошедшего.

Всю оставшуюся ночь она проворочалась. Несколько раз вставала, порываясь выйти из спальни и высказать Корицкому всё, что она думает лично о нем, об их договоре и его гостеприимстве.

Пришлось снова себя успокаивать.

Нину происходящее начинало подбешивать. Плюс, у неё не оставалось времени. Ей пора домой.

Утро позитивных эмоций не принесло. Константин Корицкий снова улетел.

- Да ты издеваешься? – возмутилась Нина, глядя на то, как волны ударяются о яхту, поднимая белую пену.

Наиля к ней подошла через час.

- Олеся, Константин Владимирович будет к вечеру. Распорядился ужин накрывать и на него.

Нина мысленно подумала, что хоть что-то.

Как выяснилось вечером – рано она радовалась.

Корицкий не прилетел.

Разочарование Нины достигло апогея.

Всё. Достаточно. Утром она улетает.

Решено.

Девушка ложилась спать с тяжелым сердцем.

Вот и познакомились поближе, любимый…

На этот раз она проснулась не от ощущения чужого присутствия.

От прикосновения…

Собственнического и очень жаркого.

Нина испугалась, забрыкалась, выныривая из беспокойного сна, не понимая, где продолжение сновидений и где реальность.

- Тихо-о, чего ты испугалась, - голос, который она могла узнать из тысячи мгновенно ворвался в сознание девушки.

Корицкий…

Всё-таки прилетел. Ночью. И сразу к ней получается?

- Ты…

Она заморгала, пытаясь сфокусировать зрение. Но куда там. Ей попросту не дали. Мужчина навалился на неё сверху, придавив тяжестью крупного тела. Она охнула. Константин сразу же приподнялся, удерживая вес на одном локте.

Это всё, что успела понять Нина, прежде чем он на неё набросился, не жалея. Вторую руку просунув под голову девушки, он запустил пальцы в волосы и направил вперед. К себе.

Нина и не думала сопротивляться.

Может, это сон, и она по-прежнему одна? И никто не трогает её? Не вжимает властно в постель, не раздвигает ноги своим коленом, устраиваясь между её бедер?

У Нины кровь взыграла, каждая клеточка взорвалась на миллиарды огненных частиц и рассыпалась в вечности. Тело отозвалось на присутствие мужчины, жаркая волна прокатилась по нему, воспламеняя. Соски тотчас напряглись. Нина всем телом чувствовала его присутствие на себе. Она рвано дышала, пытаясь поймать ускользающую от неё мысль, которая раненой птахой билась в голове. Но уступила место плотскому желанию, когда Корицкий прижался губами к шее Нины.

Не к губам…

Девушка прикрыла глаза и невольно выгнулась. Колкая щетина мужчины царапала нежную кожу, губы оставляли за собой влажный пылающий след. Он трогал, исследовал её. Притягивал к себе плотнее, вдавливая в себя, уничтожая пространство между ними. Девушка заскребла ноготками по простыне, комкая её.