Никуда от меня не денешься (СИ)

Ян умеет держать себя в руках, я весь год наблюдала, как он сохраняет дистанцию, а теперь такое ощущение, что он снял все внутренние запреты, демонстрирует мне еще одну сторону своей личности, ранее мне незнакомую. Не объясняя, требует ее принять. Я вроде не против, но немного пугает, насколько быстро мы сближаемся. Резкий скачок в наших отношениях, а я думала, что переход будет менее стремительным.

Самсонов заправляет за ухо прядь моих волос, открывает лицо. Держит его в своих теплых ладонях. Лучи восходящего солнца обжигают кожу, а я вся дрожу. Ян обводит подушечкой большого пальца скулы, поддевает подбородок, заставляя немного запрокинуть лицо. В его глазах пламя, оно разжигает пожар в моем теле. Волной накатывает возбуждение, на его ласки откликаются все нервные волокна и рецепторы. Губы раскрываются в ожидании поцелуя.

Самсонов не спешит, дразнит, подушечкой большого пальца обводит губы, оттягивает нижнюю, сминает ее. Стараюсь скрыть от него дрожь."

"— Оближи, — командует хриплым голосом. Подчиняясь его требованию, высунув кончик языка, обвожу несмело подушечку пальца. — Продолжай! Никогда не вела себя настолько раскрепощенно. Видела в роликах «восемнадцать плюс» что-то подобное, но никогда не думала, что подобные действия способны возбудить не только мужчину, но и партнершу. Преодолев легкое смущение, облизываю подушечку пальца. Властный требовательный взгляд заставляет продолжать.

Немного осмелев, кладу ладони на обнаженные плечи Яна. Он так и не надел футболку, но теперь я этому рада. Приятно чувствовать под своими пальцами прохладную кожу. Оглаживая плечи, спускаюсь к твердым мышцам груди, исследую торс, спускаюсь к ровным кубикам на прессе.

— Не сегодня, Ника, — свободной рукой убирает мои руки. Не успеваю обидеться, он поясняет. — Если ты продолжишь, мне будет сложно тормознуть, — все это время он смотрит мне в глаза, а ощущение, что проникает в душу.

Ян продолжает водить влажной подушечкой пальца по губам, почти грубо сминает их. Я вижу, что ему и сейчас сложно с собой бороться. Глаза — раскаленное пламя. Мое дыхание учащается, не могу спрятать от него реакцию своего тела. Он словно сдирает с меня кожу. Я умираю и возрождаюсь, тону в первобытном темном желании. Там, внизу, становится влажно. Трусики уже промокли. Хочу сомкнуть бедра, чтобы остановить реакцию тела, но Самсонов стоит между бедер и сдвигаться не собирается.

— Пососи его, — Ян проталкивает палец в рот. Его голос звучит еще на несколько тонов ниже.

Выполняю просьбу-приказ, втягиваю палец чуть глубже в рот, облизываю, посасываю. Глаза у Самсонова бешеные. Скалится, раздувая крылья носа. С губ срывается то ли стон, то ли рык.

— С ума сводишь, — дергает на себя, притягивает к себе, впечатывая в свою грудь.