Никуда от меня не денешься (СИ)

Кончиком языка задерживается на клиторе, обводит его, бьет по нему несколько раз, захватывает губами, посасывает…

— Я тебя не слышу, Ника… — прикусывает чувственный бугорок. С моих губ срывается громкий протяжный стон. Самсонов видит, что меня не держат ноги, но продолжает ласкать меня там. Хватаюсь второй рукой за его плечо, когда чувствую приближение оргазма.

— Нет, Ника! — останавливается. — Сегодня ты кончишь на моем члене, — успокаивающе поглаживая пальцами возбужденные складочки.

— М-м-м… — с губ срывается стон, когда он проникает в меня пальцем.

— Все хорошо? — интересуется Самсонов, двигая им. Нет смысла отвечать, он и так видит, что мне нравится. Добавляет второй палец. Он входит легко, но я чувствую небольшой дискомфорт. Ян следит за малейшими изменениями на моем лице. Спустя полминуты я сама начинаю насаживаться на пальцы. — Не так быстро, — со смешком произносит Ян, вытаскивая из меня пальцы под разочарованный стон. Подносит их к губам, вдыхает запах, чем до ужаса меня смущает, а потом и вовсе облизывает.

Подхватив на руки, несет до кровати, опускает на прохладные простыни. Опускается на колени.

— Боишься? — подмигивает. Раздвигая мои берда, устраивается между ними.

— Боюсь, что ты никогда не сделаешь меня женщиной, — провоцирую Самсонова, но он не поддается.

— Я люблю тебя, — произносит Ян, проводя головкой между влажных складочек. Особое внимание уделяет клитору. Губы путешествуют по моей груди, животу…

— Войди в меня, — выгибаясь над влажными простынями.

— Если будет больно, можешь меня кусать, — давит головкой члена на вход во влагалище, накрывая мои губы поцелуем. Ловит стон боли, когда резко входит в меня, такое ощущение, что сразу на всю длину. Дает привыкнуть к ощущениям, примириться с болью. Я вижу, как капельки пота стекают по вискам. Яну тяжело оставаться во мне, но при этом не двигаться. — Это последняя боль, которую я тебя причинил, — целуя, клятвенно шепчет прямо в губы.

Увлекаясь поцелуями и ласками, я забываю о дискомфорте. Мне кажется, мы одновременно подается навстречу друг другу. Двигаемся синхронно, слаженно. Тела покрываются испариной. Мои ногти оставляют следы на его плечах. Толчки становятся жестче, глубже, резче…

Пальцы впиваются в кожу, оставляя на ней следы. Спальню наполняют наши стоны и звуки страсти. Боль становится призрачной, ее давно вытеснило наслаждение…

— Люблю тебя, моя девочка…

— Люблю, — мы признаемся друг другу в любви…

Внизу живота закручивается спираль. Сжимается, сжимается… Вместо потолка небо, которое рассыпается мириадами звезд…

Царапая плечи, я выгибаюсь под Яном, кончаю с громким криком, сжимаясь на его члене. Ян громко рычит, скрипит зубами.