Никто и звать никак

С собой они принесли мешочки с мор-травой. Должны были подсыпать в утреннюю кашу. Кучер — солдатам, а купец, соответственно — купцам.

— Мор-трава — это яд?

— Нет, но от нее спать сильно хочется. Посмотрели карту, дорога здесь хожена-перехожена сто раз. Определили место нападения. С утра выслали дозор. Все, как обычно. Потом, вроде как, стали люди засыпать…

Поэтому пару солдат положили якобы спать на виду, вместо остальных одежду и свертки — уснули в телегах. А люди в это время пешком обогнали караван, потому мы и утром позднее выехали. Дали им время. Конечно, отправили самых опытных. Когда мы подъезжать стали они сняли стрелков с луками, сколько успели. Ну, и нашумели, естественно. Тут и с каравана им на помощь подоспели. Часть лесных положили, часть разбежаться успела. Вот и все. Со спины они нападения не ждали, потому положили их большую часть, ушло только человека три-четыре.

— А где они все?

— Кто?

— Ну, возчик, купец, и те, кого в плен взяли?

Ригер помолчал…

— Калина, в таких боях в плен не берут. А возчик и купец повешены еще ночью. Все, что знали, они и так сказали.

— А как же… А почему их не отвезли в город и не отдали под суд?! Ведь они же люди! Может кто-то из них первый раз и еще ничего не успел нарушить!

— Калина, они нарушили закон и они умерли. Всё. Говорить больше не о чем.

— Ригер! Но ты тоже нарушал закон! Нельзя же так!

— Калина, если бы они занимались контрабандой, да даже просто воровали — их отдали бы под суд и они остались бы живы. Отправили бы на шахты или лес валить. Но они вышли с оружием на дорогу, покусились на чужие жизни. Про такие случаи есть поговорка. Короткий суд и длинная веревка. Поверь, тебя бы они в суд не потащили. Жизнь человека священна, до той поры, пока он не пытается отнять чужую!"

"Я открыла рот чтобы возразить… и закрыла…

Мне нечего было сказать. В словах Ригера была правда.

Он бережно погладил меня по волосам и сказал:

— Хватит на сегодня разговоров, пойдем ужинать.

— А кто еще помогал солдатам кроме тебя?

— Естественно — сами купцы, ну и еще четверо крестьян, из тех, кому раньше довелось воевать. Пойдем, по пути остальное расскажу…

Это был довольно необычный вечер. Костер горел только один, очень большой. Мы сидели у огня и молчали. Рядом, кучками, сидели люди с других повозок. Чуть в стороне ужинали солдаты.

Стоял тихий и равномерный гул голосов. Иногда вырывался звонкий детский возглас, но тут же стихал. Шуметь никому не хотелось.

Оба купца, и пожилой и помоложе, сидели тут же. Я с любопытством оглядывала бороду старшего. Заплетенная в десяток косичек она выглядела забавно, но я уже знала от Ригера, что купцы сражались рядом с военными.

К нам подошел капитан. Я первый раз видела его так близко и не на коне. Совсем молодой парень. Самый обычный, никакой не богатырь.