Никто и звать никак

Они пытались сперва пропустить нас вперед, все же мы — явно высокородные, лучше не связываться, но, видя такое количество детей, я решила, что мы можем и потерпеть, пока они сварят себе. Так что сразу после команды «привал» я шла и искала, где можно обмыться.

Я старалась отходить подальше от того места, где набирали воду. В лесах полно было ручейков и родников, поэтому проблем особых и не было. Мыться по-настоящему было невозможно, потому у меня было узкое и длинное полотенце и небольшой медный ковшичек с длинной деревянной ручкой. Я набирала воды и просто обтиралась влажным полотенцем. А если находилось озерцо с прогретой водой — тогда обливалась из ковша. На такие процедуры уходило до часа времени, но вставали мы на постой всегда в самом начале сумерек, чтобы отдохнули и кони, и люди, чтобы успели сварить горячую пищу, потому страшно мне не было. Ригер обычно слегка ворчал и требовал, чтобы я далеко не уходила. Но мыться при нем я стеснялась и шипела изо всех сил, так что он, хоть и неохотно, но отпускал меня. Да и гомон людей был отлично слышен — далеко я не уходила.

В этот раз мне повезло, я нашла озеро с теплой водой. Достаточно глубокое, чтобы рискнуть вымыться полностью. Я с удовольствием намылилась, смыла дорожную пыль и пот, промыла волосы и даже успела обсохнуть. Волосы я теперь собирала в один хвост на затылке и сворачивала вокруг шерстяного моточка что-то вроде классической «улитки». Выглядело вполне обычно.

Дорогу назад я помнила прекрасно, тем более что хотя первый гомон уже стих, но костры в сгущающихся сумерках было прекрасно видно. Так что я знала, куда иду. Тем неожиданнее было выйти к развалинам деревянной избы…

Довольно странная конструкция с разломанной крышей и двумя дверями. Точнее — двумя проемами. Этакий сквозной проход в коробке из бревен. Рядом располагались прогнившие и рухнувшие сараюшки, сквозь дырявую крышу проросли молодые деревца…

Что меня понесло внутрь — я и сама не могу объяснить. Скорее всего — обычное любопытство. Тропинка к дому и небольшой участок земли у входа были когда-то так вытоптаны, а местами еще и выложены камнем, что трава не росла и по сию пору.

Внутри я ждала, пока глаза привыкнут к полумраку, оглядывалась. Вот сгнивший стол и сломанная лавка. Даже странно, что ее на дрова не утащили. Вот треснувшая печь-камин, её труба проходит через крышу, рядом — тонкий и бледный ствол дерева. Как и дотянулось то до дыры… И тишина вокруг — даже голоса со стоянки не доносятся.

Тем интереснее оказался разговор, который я услышала."

"— Вот здесь и жди, он сам придет. Можешь даже поспать. Главное — на глаза не показывайся. Отдашь ему и слово в слово запомни, что скажет.

— А ты?

— А я ко второму пойду — засмеялся голос.