Никто не услышит твой зов

Даже виднелась крыша хосписа, где Марк сегодня напитал сущность под завязку."

"Прыгать предстояло далеко, так что лучше быть сытым во всех смыслах. Для обратного прыжка придется высасывать эмоции китайцев, но они, как и все люди в мире, будут не против. Как можно быть против, если не знаешь, что у тебя забирают что-то ценное?

О, да… Эмоции — это энергия практически в чистом виде. Физиологические реакции, тесно связанные с процессами в теле. Поэтому акудзинам нельзя брать у человека все — так и убить можно. К счастью для последних, эмоции энергия восполняемая, поэтому, если акудзин не увлекся, человек быстро восстановится.

Марк последний раз вдохнул запах родного дома, потянулся к сущности, и комната стала искажаться, менять очертания, уменьшаться в размерах… И вот он уже стоит посреди студии — корпоративной квартире акудзин в самом центре Шанхая. Обычная крохотная квартирка, в которой Марк уже бывал пару раз: диван, стол с парой стульев, маленький кухонный гарнитур со всем необходимым и больше ничего.

Из большого окна открывался прекрасный вид на город с его небоскребами, и Марк невольно залюбовался. Бросив сумку на диван, он подошел к стеклу и улыбнулся. Азия ему нравилась своим колоритом, богатой историей, такой необыкновенной, сильно отличающейся от Европы сутью и культурой. А еще нравилось, что азиатов точно так же привлекала русская культура, поэтому с ними можно было говорить часами. Конечно, с теми, кто знал английский или хотя бы французский, которыми владел Марк, а таких тут было немного.

— Кхм, — кашлянул кто-то за его спиной.

Марк вздрогнул от неожиданности и повернулся. Перед ним стояла молоденькая девушка с большими глазами в обрамлении пушистых черных ресниц. С черных коротко стриженых волос стекали капельки влаги, падая на острые ключицы.

Она удивленно смотрела на Марка, сложив руки на груди, и смущенно опустив плечи. Видимо, не ожидала выйдя из ванной в одном полотенце, встретить гостя.

— Это я удачно зашел, — одним уголком губ улыбнулся Марк, нахально разглядывая девушку.

— Nǐ hǎo, — робко поздоровалась незнакомка. — Je m’appelle Juliette.*

Марку вдруг стало неуютно. С чего бы это? Жюльет… Жаннет. Нет, Жаннет как обычно в Еленовке. Спасает людей, акудзин и периодически Седьмой отдел. Он живо представил себе белую кожу Прохоровой, ее чувственные губы, яркие зеленые глаза, зрелый секс без стеснения и ужимок, молчаливое понимание его желаний…

Он зажмурился, сбрасывая наваждение. Посмотрел на застывшую в недоумении француженку и тяжко вздохнул:

— Pardonnez-moi mon intrusion. Je pars déjà.**

Он схватил свою сумку и, не оборачиваясь, вышел из квартиры. Соблазн был велик, но он сдержался. А стоило ли? Может, и не стоило, но его ждал Джан Фай, а дело сейчас на первом месте.