Никто кроме тебя

Лучше, если Оливия будет привыкать к нему постепенно.

Перенеся вес верхней части своего тела на локти, он убрал с ее лица растрепавшиеся пряди и снова поцеловал. Медленно и чувственно, сопровождая новую ласку мягким нажимом бёдер.

Лив нерешительно подняла руки и обняла его, отвечая на поцелуй. Она прижалась к нему, и он почти лег сверху, чтобы быть ближе. Чувствовать, как вздымается её грудь, как тяжело она дышит, как гулко бьётся ее сердце.

Не в силах устоять. Джордан вновь подался бедрами вперед. И она развела колени, позволяя их телам соприкоснуться там, где им обоим больше всего хотелось. Стоило ли это понимать, как согласие на что-то большее? Или это спонтанная реакция?

Знать бы точно. И не спугнуть ее теперь, когда она сама льнет к нему и робко касается его обнаженной груди своими маленькими мягкими пальчиками, сводящими его с ума.

Проверить он мог лишь одним способом.

– Хочу понять, что ты чувствуешь, – прошептал он, просовывая руку к её животу, под край задравшейся футболки.

Оливия превзошла все его даже самые смелые ожидания – в её теле искрилось столько сексуальной энергии, что казалась – она неисчерпаема. Её тело могло бы стать идеальным донором для Джордана.

И его Страж уже опустошил бы этот манящий сосуд. Но он спит, когда она рядом. Уступая своему хозяину контроль над происходящим, он будто принимает Лив в качестве его женщины и равноправного партнера.

Джордан замер, пораженный открытием. И посмотрел на эту удивительную девушку уже совсем другими глазами.

Глава 24

– Темно внутри. Они точно здесь? – послышался с улицы мужской голос.

– Может, еще спят, – ответила девушка.

– Сутки?

Входную дверь попытались открыть, но она, к счастью, не поддалась.

– После такой заварушки можно и неделю проваляться в постели.

Несмотря на барабанивший снаружи дождь, женский голос я узнала – Холли. А мужской слышала, кажется, впервые.

– Заперта? Идём тогда через кухню.

Джордану понадобилась всего пара секунд, чтобы прийти в себя. Он спокойно поднялся и подал мне руку.

Я была полностью дезориентирована тем, что между нами произошло. Он же являл собой образец хладнокровия. И если бы не внушительных размеров бугор под ширинкой его джинсов, я могла бы подумать, что мне просто приснился эротический сон, а мужчина вовсе не при делах.

Поймав мой смущенный взгляд, он шумно вздохнул и прижал меня к себе снова.

– Пожалуйста, оденься, – только и успела я выговорить.

Последний, головокружительно страстный поцелуй, от которого земля ушла из под ног. Как я могу прийти в себя, если он постоянно прикасается?

– Не хочешь, чтобы кто-то знал?

Джордан разжал объятия, и я неловко плюхнулась обратно на диван.

– Не хочу, чтобы она расспрашивала меня об… этом.