Никто кроме тебя. Искушение

– Торнтоны, поняв, что Саманту им не вернуть, прозвали Джозефа и его приближённых Ковеном Секвойи и пустили множество пугающих слухов про обитателей деревни у Ураганного Хребта.

История любви Саманты Фрейзер и Джозефа Тёрнера чем-то походила на нашу с Джорданом. Чем больше я узнавала о них, тем больше сходства видела. Но была ли их судьбоносная встреча действительно случайной? Может, она приплыла именно сюда, на Гриншеттер, потому что знала – здесь она встретит его?

Их вынужденный поначалу союз обернулся крепким, счастливым браком. Хотелось бы верить, что и я буду так же счастлива со своим мужем, как она двести лет назад.

Из размышлений меня вывел голос дяди:

– Ближе тебя и твоего брата у меня никого не осталось. Я надеялся, Лэндон захочет здесь обосноваться, или хотя бы будет чаще наведываться на Гриншеттер…

– Ты проживёшь еще сто лет, – заверила я. – К чему эти разговоры сейчас?

Ясно. Это в нём говорит виски. Наша помолвка растрогала его настолько, что он решил оставить нам и нашим будущим детям в наследство дом, типографию и даже место в городском совете Дипвуда…

– Ты, сынок, мужчина сильный, волевой. Сделал себе имя не только благодаря таланту и трудолюбию. Тебя боятся. На Гриншеттере и далеко за его пределами. Но у тебя особое предназначение, и такая репутация может стать помехой.

– Предназначение? – нахмурился Джордан.

– Грядут серьёзные перемены, – пояснил дядя, делая глоток из тонкостенного низкого бокала. – Ты и твоя жена сыграете в них решающую роль.

– Не совсем понимаю…

– Весь этот остров должен стать твоим. Ты для этого рождён. И когда предсказание Саманты сбудется, в твоих руках сосредоточится столько власти, сколько с начала времен не знавал ни один декстрал, иннат или человек.

– Вы видели это предсказание? – удивился Джордан. – Я полагал, что оно существует в единственном экземпляре, и только у Фрейзеров.

– Мне поведал о нём один человек, – уклончиво ответил дядя.

– И какая роль, по вашему, отводится во всём этом моей жене?

– Она поможет тебе создать новый мир, не разрушая существующего.

Не нравится мне это предсказание. Мой мужчина будет вершить судьбы мира, а я – так, просто предохранитель.

Миссис Адли вздохнула и поднялась из-за стола.

– Давай-ка унесем отсюда, что уже не нужно. И чайку выпьем на кухне. Утомляют меня эти разговоры ни о чём.

Я тоже поднялась и последовала за ней, прихватив несколько тарелок со стола.

Мы загрузили посудомоечную машину, вскипятили воды и уселись за высоким кухонным столом.

– Ты знаешь, детка… Ведь старому нельзя ничего крепче кефира. Он как примет на грудь, начинает грандиозные планы строить. Сейчас еще пара бокалов, и будет свою пропавшую дочь вспоминать… эх.

– Вы заметили, как мистер Браун смотрит на Джордана? С таким теплом.