Никто кроме тебя. Искушение

– И ты считаешь, это проявилось в ту ночь у тотема?

– Похоже на то. В тот момент, когда ты открыла источник на Покохе, я держал тебя в руках и пропустил через себя очень мощный поток энергии. Скорее всего, причина в этом.

– Я попробую уговорить Эмбер помочь. Её мать заведует Дипвудским архивом. Может, она проведет меня туда?

– Давай пока ничего не предпринимать? Мне нужно в офис, я очень много пропустил. Может, побудешь со мной в Таунсенде несколько дней? Тебе там понравится, я уверен.

– У меня съемка завтра. Я могла бы к тебе заехать после нее.

– Хочешь от меня отдохнуть?

– Хочу подумать обо всём в одиночестве, – призналась я. – Когда ты рядом, мне сложно мыслить здраво.

– Вот и со мной так же. Но, боюсь, я не перестану о тебе постоянно думать, даже находясь на материке, за сотни километров от тебя.

Он упал спиной на постель, и увлек меня за собой.

Но в следующую секунду настороженно замер.

– Кто-то вошел в дом.

– Нет. Но это кто-то из своих, иначе парни на улице не пропустили бы.

– Может, дядя Томас вернулся?

Джордан потянулся к мигающему уведомлениями телефону и кивнул:

– Ну как же не вовремя!

– Это даже к лучшему. Теперь хоть не будешь дома одна.

– Я спущусь к нему, а ты пока одевайся.

Быстро сменив пижаму на утепленный спортивный костюм, я поцеловала сидящего на кровати Джордана, который уткнулся в смартфон и ничего вокруг не замечал.

– Я спущусь минут через двадцать. А ты пока подготовь его к новости.

– Какой? – не сразу поняла я, думая совершенно о другом.

– Что мы вместе, какой еще?

Дядя Томас на кухне не спеша пил чай. Честно говоря, он годился мне в дедушки, ведь, насколько я знаю, давно разменял седьмой десяток. Дядей его называл еще наш папа, и мы с Лэндоном, повторяя за ним, привыкли обращаться к нему только так.

Иногда встречаются такие люди, возраст которых невозможно определить с первого взгляда. Они будто бы замирают во времени и с годами перестают меняться. Вот дядя Томас из их числа – моложавый и подтянутый, ему запросто можно дать сорок, хотя он, конечно, намного старше.

Увидев меня, дядя улыбнулся и пригладил аккуратную тёмную бороду с седыми прожилками. Я подошла ближе и сразу почувствовала отчетливый запах офсетных красок. Несколько свежеотпечатанных изданий лежали стопкой на столе, а поверх них его очки-половинки. Значит, это утренние тиражи нашей типографии – «Браун Принт».

– Доброе утро, моя дорогая! – он степенно поднялся и отодвинул для меня стул. – Как спалось?

– Доброе утро! Хорошо, спасибо! – ответила я, обнимая его. Та еще ночка была.

Поскольку перед его отъездом поговорить нам так и не удалось, на протяжении следующих минут двадцати дядя выспрашивал меня о том, как обстоят дела в Шотландии в общем, и у Лэндона в частности.