Никто кроме тебя. Искушение

Быстро мазнул простынёй по груди и отбросил её подальше, куда-то на пол.

– Детка, сейчас расслабься, – попросил он. – Я поглажу тебя чуть чуть. Не открывай глаза.

Провёл пальцами там, где соединялись их тела. Нашёл самую чувствительную точку, и стал давить ритмичными движениями, вырывая стоны из её вздымающейся груди.

– Моя послушная малышка… – прошептал он, снова любуясь ею.

Пухлый розовый рот приоткрыт, дыхание частое и очень тяжёлое. Бархатная, влажная кожа поблёскивает в лунном свете.

Она горит сильнее при каждом движении его пальцев. Хочется заменить их губами, поиграть с ней языком, втянуть маленький нежный бутончик в рот и пососать… Как она кричала в прошлый раз…

От одних лишь мыслей о том, что он будет делать с ней после, Джордан едва не взорвался. Так, вероятно, и будет до тех пор, пока он не убедиться окончательно – это его женщина. Она его любит и готова ему принадлежать.

Лив задрожала, лихорадочно хватая простынь и кусая подушку. Её спина выгнулась, и Джордан почувствовал, что выскальзывает из неё.

Ну уж нет, – он схватил девушку за бёдра и мощным толчком вошёл в горячее тело снова. – Подожди меня..

– Джордан! – вскрикнула она, скрещивая ноги за его спиной.

Несколько встречных движений, и их обоих накрыло сокрушительной волной.

Мир вокруг перестал существовать, всё исчезло. Кроме любимой женщины. Которая, наконец, отдалась ему с покорностью и страстью.

Возвращение в реальность было очень медленным. Джордан лежал на спине, крепко прижав к себе девушку, и пытался восстановить дыхание.

– Красиво… – протянула Лив. – Видишь?

Он приподнялся на локтях и заметил то, на что она указывала – действительно, волшебно.

Впечатление было такое, будто их кровать парит в мерцающей дымке. Её тут и там прорезали маленькие ослепляющие молнии, словно тучи в сильную грозу.

Джордан почувствовал, будто они сейчас – боги, взирающие с небес на укрытую плотными грозовыми облаками ночную землю.

– И это в твоих глазах… – прошептала Лив, заглядывая в его лицо. – Может, ты и впрямь – какое-нибудь божество? Повелитель неба, молний и бурь?

Прижалась губами к его губам, нежно потёрлась щекой о его подбородок.

– Ты – моя прекрасная богиня. Как себя чувствуешь?

Маленькая ладонь, поглаживающая его грудь, замерла. Она медлила с ответом.

– Лив? – он перехватил её и сжал.

– Горит всё там, – растерянно ответила она. – Что это? Почему тут всё липкое?

Девушка перекинула длинную тонкую ногу, перелезла через него и щёлкнула выключателем.

Желтоватый свет упал на постель, и Лив взвизгнула.

Действительно, выглядело всё довольно жутко.

– Малыш, не бойся, – спешно проговорил он, поднимаясь – Это моя…

– Ясно, что не моя! – рыкнула она, оглядывая свои перепачканные алым ладони.