Никто кроме тебя. Искушение

– Отпусти… мне надо туда… – она стала отчаянно вырываться.

Джордан яростно обхватил её лицо, приподнял подбородок и впился губами в её рот. Она сцепила зубы, уворачиваясь от грубого поцелуя. Но он сжал её крепче, выдавив весь воздух из лёгких. Стал целовать и шарить руками по её телу, вжимать её в себя, пресекая попытки вырваться.

Сейчас укусит, или двинет коленом в пах, понял Джордан. Нехотя оторвался от её губ и ослабил хватку.

Решив, что деваться ей тут некуда, он разжал руки.

– Откуда я знаю… – она, пошатываясь, сделала несколько шагов в сторону.

– Снова начнём играть в эту игру? Я спрашиваю, ты молчишь, как партизанка…

– Ну давай, начинай уже пытать… – яростно прокричала Лив.

Вот она – настоящая. Неподдельная ненависть в её голосе больно полоснула Джордана прямо по сердцу. А ведь он её и правда любит. И к чёрту эту связь. Любит по-настоящему.

– Зачем пытать? Сразу трахну.

Лив тут же начала пятится. Джордан, ощутив невероятную усталость, решил больше не церемониться с ней. Он стремительным движением подхватил её под колени и прижал животом к своему плечу.

– Отпусти… – потребовала она. Но в голосе совсем не было твёрдости. Слишком слабая.

Широкими, уверенными шагами он направился в сторону дороги.

– Я чувствую источник, – совсем жалобно проговорила она.

– Умница. Но сейчас меня он мало волнует. Я, знаешь ли, не могу выбросить из головы твой обман и побег с Торнтоном.

Оливия снова начала вырываться, и он шлёпнул её по ледяной заднице, обтянутой намокшими джинсами. Нужно скорее домой, пока не простудилась.

– Тебе же нужен источник? Найдём его сейчас, и тебе больше не нужно будет возиться со мной.

– Нужен, да. Но искать его прямо сейчас, посреди ночи, я не собираюсь. Тем более, когда в окрестных лесах шарятся иннаты.

Меж деревьев показался свет фар. Ещё пара минут, и они остановились у машины. Джордан кивнул своим людям. Молча открыл пассажирскую дверь и опустил свою строптивую девушку на сидение. Подумал секунду, и пристегнул её ремнём безопасности, словно неразумного ребенка.

Она больше не противилась, но на испачканном личике блестели слёзы. Ну и пусть.

Джордан уселся за руль. Фары осветили путь и мощный мотор утробно заурчал.

Сколько можно вестись на эти невинные глаза и надутые пухлые губки?

А не вестись сейчас было невероятно сложно. Замёрзшая, вся перепачканная и на вид очень несчастная, она неподвижно сидела и смотрела на тёмный лес за окном. Неужели, смирилась?

Они не сказали друг другу ни слова до самого Ущелья. Джордан надеялся, что она как-то объяснит события последних суток. Но нет.

В дом заходить Оливия решительно не хотела, он чувствовал её страх. И ведь не дома же она боится. А, очевидно, хозяина.