Никто, кроме нас!

 – Их выгоним, а всякую там мразь обратно не пустим – будем сами страной править, через своих людей, а не через Абрамсонов и Шмутюкевичей разных!

– Жидов вообще надо гнать, – согласился проверявший рядом винтовку бывший агроном Коля Фурман.

…На выходе из деревни за ноги были аккуратно развешаны трупы блокпостовцев – без штанов и трусов. Двое поработавших мальчишек, сидя около собранного оружия, флегматично наблюдали за происходящим, ели шоколад, и один из них напевал – в такт качанию тел:

– Ай-яй-яй, убили негра-а-а… убили негра-а-а… убили негра-а-а…

– Пошли, – скомандовали им. – И стволы давайте сюда.

Идиллия была нарушена появлением с другой стороны троих местных мужиков. У одного за плечами была «свеженькая» «М16», у двоих в руках – охотничьи полуавтоматы, нагло не сданные по распоряжению оккупантов.

– С собой возьмете? – уточнил все тот же Фурман. – Скучно в селе стало.

– А чего ж, – согласился бывший офицер, ссаживая со своих плеч на землю девчонку. – Пошли.

– Только сперва тут в одно место зайдем, – вмешался один из вооруженных «гладкостволом». – Забрать кое-что надо.

– Что? – уточнил спутник офицера.

– Ну… вещь. Хорошую вещь. Старую, но хорошую… От прадеда осталась…

…Пулемет «Максим» пришлось катить мне. Зато Лешка Барутов волок два цинка с лентами.

В развалинах фермы собрались этим вечером на совет шестеро. Самому старшему из присутствующих было пятнадцать, самому младшему – десять лет; с ними находились еще двое мальчишек и две девчонки. Четверо были из семей беженцев-тамбовчан, двое – местные. На разведенном оперативно костре забулькала уха в помятом ведре. Собственно, даже не уха – а так, будущий бульон из рыбы.

– Вот, – Леха выложил на импровизированный стол из ящиков карту, несколько брикетов тола, детонаторы. – Но это на крайняк, тут спрячем. Работа у нас как раньше – собирать информацию. Вот запрос, – он положил сверху листок из блокнота.

– Есть еще желающие, я щупал, – сказал веснушчатый невысокий паренек.

Леха покачал головой:

– Нет. Пока не надо. Тебе персональное задание – присматривайся внимательно, но ничего конкретного не говори.

– Да проверенные ребята, мы с ними до войны… – начал веснушчатый немного обиженно, но Леха его прервал:

– Нет, я сказал. Понял?

– Понял, – кивнул веснушчатый.

– Вот и хорошо. А теперь давайте распределять новые задания. Запоминайте, листок я сожгу. И ничего не записывайте!

Булькала уха. Горел костер. Негромко шептали голоса: «Склад… аэродром… пост… дорога… мост… это я сам…»

По небу летели частые августовские звезды.

– Давай, – я перебросил Генку моточек тросика, закрепленный за кольцо гранаты. Усики я уже разогнул.

Генок стал аккуратно привязывать тросик к кусту у самого корня.