Никто и звать никак

Сердце у меня опять зачастило…

Быстро увязав все, что собиралась взять, распихав монеты частью в рюкзак, частью на шнурке, на шею, я поспешила с этого дурного места. Идти по влажному песку было удобно, песчаный пляж все тянулся и тянулся, и я решила идти до темна и перекусить всухомятку, не лезть наверх за дровами. Сейчас тепло, на небе ни облачка, не замерзну даже одна и без костра. Шла я больше часа, так что чувствовала себя в безопасности. Ночлег устроила возле скалы, подальше от моря. Тут были высокие камни и, за ними, маленький песчаный пятачок. Ширина пляжа была большая, по дороге я собрала немного деревянного мусора, выкинутого волнами. Так что даже смогу вскипятить себе чаю. За камнями с моря будет не видно. А что еще нужно после трудного дня? Только еда и покой…

Чайной травы осталось мало, может быть завтра стоит поискать и насушить? Не так много удовольствий у меня осталось…

А мысли в голову лезли самые поганые…

Я представляла, как этот… обескровленный, не может даже встать, чтобы выпить воды… Сушняк поди мучает… Вспоминала Дика, который мне доверился и помог. Ведь мог бы бросить обузу? Вспоминала даже свою служанку на корабле работорговца — смуглую, терпеливую Сафию. Я не хотела даже знать ее имя, а она была терпелива и жалела меня. Да, не смогла мне помочь, но ведь жалость — она бесплатна и не принесла ей пользы… В какой-то момент эти мысли стали просто невыносимы.

Именно тогда я и сделала свой самый главный выбор в этом мире. Но еще не понимала, к чему он меня приведет…

Матерясь, как сапожник я встала и начала складывать вещи… Луны сегодня светят ярко, если идти по берегу, я не заблужусь…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 18

Я ругала себя всю дорогу…

Прекрасно понимая, что эта неуместная жалость может стоить мне не только свободы, но и жизни, я тащилась назад и злилась… На этого мужика — не мог сдохнуть до моего прихода! На себя — куда поперла, дура… Жить надоело?! На этот мир — твою ж налево, что за уродская ситуация-то! Возможно, именно поэтому я дошла довольно быстро. Экспозиция не изменилась. Три тела и раненый. Но вот он очнулся и сипел. Я выдохнула… Даже подходить к нему мне было страшно. Это довольно здоровый мужик, он может просто поймать меня за руку и свернуть шею. Мой рост в этом мире был невысок. Возможно, чуть больше метра шестидесяти. А он — здоровый, как лось…

Смотреть сейчас его раны было вполне бесполезно. Луны давали свет яркий, но неверный. Тени ложились двойные, и предметы выглядели при таком освещении странно. А уж рассмотреть раны и почистить-забинтовать я и вообще не смогу. Но раз это тело шевелится — шансы у него есть.