Помнишь, ты сказал, что я никто?..

— Как ты можешь не быть моим братом? Как это мама и папа не твои родители? Черт возьми, пожалуйста, скажи, что все это шутка.

— Тебе стало бы легче?

— Да, — кивнула. — Так это шутка? Да? У тебя чертовски ужасное чувство юмора. Хуже просто не существует. И, проклятье, больше никогда не целуй меня. Это было ужасно.

Тадео резко остановил машину около обочины. Некоторое время еще смотрел на дорогу, но потом обернулся ко мне.

— Нет, Камила, это не гребанная шутка. Это реальность. Я тебе не брат. Я вообще не Агилар, — в этом мраке глаза Тадео казались слишком черными. — Уже никогда не будет легче. Больше не смотри на меня, как на брата. Смотри, как на парня, который хочет тебя целовать.

В машине повисла тишина. Очень тяжелая и буквально разрывающая сознание на клочки. Были лишь отдаленно слышен грохот разбивающихся капель ливня о крышу машины, но это звучание сейчас лишь добавляло напряжения.

— Я никогда не считал тебя сестрой, — взгляд Тадео будоражил и вместе с этим причинял боль. — Когда-нибудь я заберу тебя у этой семьи…

Я не была уверена в том, что правильно расслышала последние слова, так как в ушах оглушающее отдавалось бешенное биение сердца, но, когда Тадео потянулся ко мне, кажется, собираясь коснуться массивной ладонью щеки, я резко отодвинулась и опять вжимаясь спиной в дверцу, прошептала:

— Ненормальный… Не прикасайся ко мне. Не трогай…

Ладонь Тадео замерла лишь в нескольких сантиметрах от моего лица. В пальцах другой ладони сигарета уже давно догорела и тлеющий табак уже касался кожи, обжигая ее.

— Да, Камила. Я ненормальный. Ты даже представить  не можешь насколько.

Выбросив окурок в окно, парень отстранился и опять завел машину.

Мы поехали дальше и я некоторое время молчала, продолжая сидеть, как можно дальше от Тадео.

Он вел машину быстрее, чем Флавио, но все же аккуратно и твердо в таких погодных условиях. Взгляда от дороги не отрывал и на меня не смотрел. Вот только, до сих пор курил, так, что пачка уже начала пустеть.

— Если ты приемный, почему это настолько тщательно скрывается? И кто твои настоящие родители? Или ты их не знаешь? — спросила. До сих пор не могла принять происходящее, из-за чего мысли болезненно роились в голове.

Тадео ничего не сказал, а я нахмурилась и поджала опухшие губы.

— Как так получилось, что ты приемный? Проклятье, это точно не шутка?

Вновь молчание, а меня это начало злить, из-за чего я показательно отвернулась к окну. Несколько раз Тадео останавливал машину, чтобы просмотреть карту и вот через какое-то время мы приехали к некому подобию небольшого городка. Немного поодаль от него, среди густых деревьев находилась единственная имеющаяся тут гостиница. Об этом нам рассказал работник круглосуточной заправки, на которой Тадео ненадолго остановился.