Помнишь, ты сказал, что я никто?..

— Тебе не нужно было уезжать… — Тадео оборвал фразу в тот момент, когда его взгляд опустился ниже — на мой мокрый сарафан. Но оскалившись, парень сделав глубокий вдох и подняв взгляд, продолжил: — Неизвестно с кем и непонятно куда.

— Я уже говорила о том, что уехала с моим другом и с ним лучше, чем с тобой и Монтеро, — я зло сжала ладони в кулаки, а Тадео, опять посмотрел на мой сарафан. Потом резко отвернулся, но вновь повернулся ко мне. Выругался и куда-то ушел. Как я поняла, он из багажника взял свою кофту, которую всунул мне руки.

— Нет. Не буду. Не нужна мне твоя помощь. Я не замерзла и мой сарафан скоро высохнет, хотя я бы вообще предпочла бы сейчас стоять на улице под дождем, чем сидеть с тобой в одной машине…

— Черт возьми, Камила, просто прикройся, — Тадео перебил меня и сказал это так, что я дернулась и тут же невольно все же набросила на себя кофту. После этого парень, кажется, стал поспокойнее.

— Я правда не хочу с тобой никуда ехать, — буркнула. — Я вообще больше не хочу находиться рядом с тобой. Ты стал ужасен и, боже, ты даже начал очень тесно общаться с Нереей Диас. А она еще та стерва. Какой же бред она мне сегодня сказала около магазина.

— Что она тебе сказала? — Тадео обернулся ко мне и обжег мрачным взглядом.

— У своей обожаемой Нереи поинтересуйся.

— Камила, что она тебе сказала? — каждое слово произнесено с жестким нажимом.

— Чтобы я спросила у тебя, в какой позе ты хочешь взять меня в первую очередь, — я фыркнула, после чего скрестила руки на груди и отвернулась. Мне даже просто говорить нечто такое Тадео было не по себе, поэтому я, избегая подробностей, пробормотала: — Весь смысл ее слов в том, что ты мне не брат и вообще ты на самом деле хочешь меня, как мужчина женщину.

Я думала, что Тадео скажет, что-то наподобие того, что эти слова действительно самая настоящая и просто невероятная ересь, но парень молча отвернулся к боковому стеклу, а я поежилась, ощущая то, насколько сильно тяжелой стала обстановка в машине. Она буквально сдавливала сознание и пропитывала душу чем-то непонятным, но буйствующим подобно апокалипсису.

— Ты же понимаешь насколько Нерея ненормальная? — спросила, думая, что продолжение разговора уберет эту неизвестно откуда взявшуюся тяжесть. — Я вообще понятия не имею с чего у нее в голове возникла мысль сказать, что ты мне не брат, но сказать, что ты испытываешь ко мне влечение — это же такая дикость! Черт, я чуть не рассмеялась, а ты с ней близко общаешься.

Я думала, что тяжесть исчезнет, но она только усилилась. Уже теперь стала практически невыносимой.

Тадео все так же смотрел в боковое стекло, но из-за того, что на улице царила темнота, в стекле виднелось лишь отражение того, что происходило в машине. В основном там была я. Все еще мокрая.