Никому не скажем

Успокаивающе поглаживаю мягкие волоски на лобке, и когда Ева окончательно теряется в моих поцелуях, надавливаю на скользкий маленький клитор. Ева полностью отдается моим ласкам. От нее мне не достаётся вообще ничего. Но знаете, мне и не надо. Стоит ей с тихим криком кончить под моими пальцами, как я взрываюсь следом за ней.

— Вот так! Я же говорил… просто поласкаемся… Моя хорошая чувственная девочка… Любимая моя.

Глава 22

Кит. Настоящее.

— Не хочешь мне рассказать, что это все означает? — киваю в сторону захлопнувшейся за нами двери подъезда и, нашарив в кармане пачку сигарет, срываю с неё фольгу. С неба сыпется снег, да и вообще стоит такая погода, что лучше бы нам разойтись по машинам, а не вот это вот все… Но мы оба не торопимся. Почему-то.

— Нам нужна была помощь с холодильником. Ты подвернулся под руку.

— Давно ты занимаешься благотворительностью?

— Лет семь. С тех пор, как познакомилась с Юлькой. Удивила?

— А хотела?

— Удивить? Да. Наверное…

— Тебе удалось.

— Это хорошо.

Ева ничего больше не говорит. Но и не уходит, хотя косится на часы, перед тем как задрать голову к серому, затянутому снежными тучами небу. Смотрю на ее до боли знакомый профиль, и словно не было этих лет…"

"Подкуриваю. Дым дерет горло и оседает в легких болезненной горечью.

— Зачем ты ко мне пришла, Ева? Той ночью… зачем ты на самом деле ко мне пришла?

— Из-за денег? — она переводит взгляд на меня и широко открыто улыбается. Лохматые снежинки оседают на ее волосах, ресницах и тонкой не по сезону куртке, в которой ей, наверное, удобнее за рулем.

Качаю головой:

— Не верю.

— Правда? Ну, признаться, деньги мне были действительно нужны.

Качаю головой. И почему-то именно в этот момент вспоминаю свой короткий разговор с главбухом:

— Я рекомендовала бы оформить этот платеж, как взнос на благотворительность. У нас будет возможность получить подтверждающие документы?

Кровь шумит в ушах. Я сглатываю колючий удушающий ком.

— На что? — откашливаюсь. — На что тебе были нужны эти деньги?

Слова острыми лезвиями вспарывают глотку.

— Ты даже не посмотрел реквизиты, выходит?

— Не посмотрел.

— Я так и поняла. Деньги ты закинул на счет Юлькиного благотворительного фонда. Один хороший парень нуждался в срочном лечении за границей. И вот… Можешь считать, что сделал доброе дело.

Не понимаю… Я не понимаю, чему она улыбается? Зачем храбрится, я ведь вижу, что этот разговор дается ей нелегко.

Я ведь чувствую, что за произнесенными вслух словами кроется еще столько невысказанного, что мне банально страшно спросить!

Курю. В груди горит все сильней. Мои легкие полны крови. И дыма…

— Зачем ты это сделала? Ты же могла просто у меня попросить? Я бы никогда тебе не отказал.