Никому не скажем

Мурлычу от удовольствия, горлом проходит вибрация, которая обостряет его ощущения стократ.

— Посмотри на меня!

Делаю вид, что не слышу, и продолжаю с жадностью его ласкать. Знаю, что сам он не может оторвать взгляда от моих губ на его члене, и даю насладиться моим эксклюзивным шоу. Но Киту не нравится то, что я тут же не подчиняюсь его команде. Он наматывает на кулак мои волосы и тянет вниз. Медленно поднимаю ресницы и тону в его бешеном взгляде, задыхаюсь… Кислорода отчаянно не хватает, но я все равно упрямо продолжаю свои движения. Пока еще одним болезненным рывком Кит не заставляет меня отстраниться. Облизываю воспаленные губы. Стираю пальцами слюну. И в тот же миг он ураганом меня подхватывает. Швыряет на постель. В какие-то секунды справляется с презервативом, бедром раздвигает ноги, сдвигает трусики в сторону и погружается в меня толчком. Понимаю, что долго он так не продержится. Да мне и не надо долго. Я сама на взводе. Я налилась, набухла, сжимая и удерживая его внутри так плотно, что он не в силах молчать, топит свои стоны в подушке. Я кончаю первая, выгибаясь на кровати мостиком. Тело сотрясают конвульсии оглушительного, нереального удовольствия. Мне плевать, почему это все случилось. Сейчас мне плевать. Когда Кит со стоном выходит из меня, стаскивает презерватив и, помогая себе рукой, выплескивается мне на живот, я не могу не верить, что это что-то большее, чем просто сделка.

Надо заставить себя встать. Пойти в душ, привести себя в чувство… Но Кит не дает мне подняться. Он перекатывается на бок и придавливает меня ладонью к кровати, пресекая все мои планы. Касается пальцами перламутровой влаги на животе и начинает размазывать её по моему телу. Я сглатываю собравшуюся в горле нежность. И муку… И любовь…

— Ненавижу резинки, — ставит меня в известность, не пропустив, кажется, ни единой капли. Не знаю, что на это сказать. Я принимаю таблетки, но, во-первых, мы договаривались об одной единственной встрече, а во-вторых, секс без защиты предусматривает какое-никакое доверие между партнерами. А с этим у нас большие проблемы. — Что…

Почему ты молчишь?

— Не знаю, что сказать. Утром мы разбежимся. Не думаю, что это имеет какое-нибудь значение.

— То есть ты полагаешь, что мне не по карману купить тебя еще раз?

Кит ведет рукой ниже и начинает перебирать мои нежные, ставшие такими чувствительными складочки. И я опять завожусь. Несмотря на то, что прозвучавший вопрос, очевидно, призван указать мне на место. К черту. Какое это все имеет значение, когда его взгляд горит? Когда я вижу, чувствую… что он буквально сходит по мне с ума.

— А ты уверен, что я захочу продаться?

— А разве нет?

Кит вводит в меня два сложенных пальца и одновременно с этим надавливает на клитор.