Никому не скажем

Если к насмешкам Еве не привыкать, они лишь закаляют её характер, то чужая неожиданная отзывчивость становится для неё слишком большим испытанием."

"Мое горло перехватывает мучительный спазм. Это просто чудо, что Бестужев в кои веки подсел за парту к Милане, потому что, видит бог, сиди он рядом — на этот раз я бы вряд ли сдержался. Смаргиваю красный туман перед глазами, встаю… Но сквозь толщу обуявшей меня ярости до меня доносится глубокий чуть хрипловатый голос Евы. Я поворачиваю голову и впитываю ее слова в себя.

— Ты прав, Коля, — говорит она, намеренно называя Ника именно так. — Языки — не мой конек. Да и какая разница, ведь на каком языке ни скажи «Ты — мудак», суть ведь не изменится…

На секунду в аудитории повисает тишина, а потом она буквально взрывается смехом.

— Да ты че? Ты охренела, что ли?! Да я тебе…

— Сядь, Бестужев! Будь мужчиной, что ты как… — Анна Валентиновна обрывается, брезгливо поджимает губы и утыкается в разложенные на столе бумаги. А потом все же поднимает голову. Смотрит на Еву и, видимо, не удержавшись, заговорщицки той подмигивает. Но свободней я выдыхаю лишь тогда, когда Ева улыбается англичанке в ответ. Может быть, и правда все не так плохо, как я подумал?

Достаю из кармана телефон и быстро набираю Еве: «Разреши мне дать ему в глаз». Она косится на загоревшийся дисплей и снова, как тогда у меня в спальне, закусывает губы. Сгребает с парты трубку, медленно, стараясь не привлекать к себе внимание, опускает руку под стол и быстро-быстро набирает ответ: «Он того не стоит. Но спасибо».

Качаю головой, глядя в ее улыбающиеся глаза, и снова набираю: «Ты и сама классно его заткнула». Ева улыбается шире и откладывает телефон, давая понять, что нам следует вернуться к учебе, но я не могу! Меня раздирают эмоции, и мне нужно выплеснуть их, чтобы не взорваться. Недолго думая, я набираю всего одно слово «люблю», нажимаю «отправить» и замираю, как смертник в ожидании исполнения приговора. Ева опять подтаскивает к себе телефон.

Залипает на нем, резко вскидывает ресницы и касается ладонью сердца.

Я самый счастливый сукин сын на Земле.

Глава 18

Ева. Настоящее.

К счастью, мне не приходится изворачиваться и юлить. Женька, сам того не зная, развязывает мне руки, отпросившись с ночевкой к другу на выходные. Так что уже утром следующего дня, не давая себе шанса включить заднюю, я сообщаю Киту, что вечером пятницы буду свободна. Он отвечает коротким «ок». А чуть позже присылает сообщение с указание адреса и времени встречи. Вот тогда до меня в полной мере доходит, во что же я на самом деле ввязалась.