Николай I. Освободитель. Книга 4 (СИ)

— И что делать? Ты же говорил, что учебников нужно будет сотни тысяч, нельзя же тратить такие деньги, если не уверен в результате, — жена забавно надула губки, я ухватил ее за талию и усадил себе на колени.

— Тут я тебе подсказать могу, — улыбнулся я и поцеловал девушку. — Нужно отпечатать несколько сотен, может тысяч экземпляров и разослать по всем школам. Пусть пробуют, смотрят на то, как ученики воспримут эти книги, и обязательно пишут отзывы: что понравилось, что нет, что добавить, что убрать. Через пару лет все поправим, отпечатаем второе издание.

К началу 1823 года в России действовало всего лишь чуть больше 400 начальных школ всех типов, в которых одновременно могло учиться около 30 тысяч учеников. При шестидесятимиллионном населении это было не то что мало, это было мало до смешного. Или до слез, тут уж как посмотреть. Получалось, что только 1 мальчик подходящего возраста — пока в школы брали только их, о женском образовании говорить было вообще рано — из 70 имел возможность получить хотя бы минимальные знания. Мягко говоря, есть куда расти.

На практике конечно образование получало существенно большее число детей, но это была заслуга домашнего обучения. Большинство дворянских детей учились на дому приглашенными педагогами и оценить качество такого образования можно было с очень большим трудом. Хотелось же подвести это дело под общий знаменатель, ведь, в конце концов, детское образование — это еще и идеологический вопрос, а пускать идеологию на самотек — смерти подобно.

— А если получится плохо? Если детям будет тяжело учиться? — Александра, у которой образовательный проект был, по сути, первым серьезным делом, изрядно нервничала насчет того, чтобы все шло идеально. Сколько я не пытался объяснить девушке, что невозможно заранее предусмотреть все «овраги», достучаться до нее пока не получалось. Что поделать воспитание принцесс оно такое — все должно быть идеально. «Ноблес оближ» мать его.

— Солнышко, — я повернул жену лицом к себе и внимательно посмотрел ей в глаза, — я тебе одну умную вещь скажу, над которой нужно будет подумать. Очень часто, почти всегда, паршивое, но своевременное решение лучше, чем идеальное, но полностью запоздавшее.

— А выкинутые на ветер деньги? — Александра, как истинная пруссачка была достаточно прижимистой, и лишние траты воспринимала как личное оскорбление.

— А что деньги? — Я пожал плечами, — проведем еще пару благотворительных балов, дадим статью в газету о сборе средств. Твой муж, в конце концов может пару копеек подкинуть, тоже не самый бедный человек в империи.