Николай I. Освободитель. Книга 4 (СИ)

— Груз мы сделаем, положим на баржи, — перед тем как оставить русского англичанина отдыхать, Хорхе дал последние наставления, — не есть переживать. День после завтра быть готовым плыть по реке.

— Понял, — кивнул Николай.

— Есть аккуратно! Пить вода только вареная! Иначе смерть. Вот, — мулат протянул Аксакову стеклянный пузырек. — Хинна — одна штука на стакан горячей вода, ложка сахара. Пить по одной в день, не больше и не меньше. Понятно? Иначе смерть.

— Понятно, — ошарашено согласился Аксаков и, поблагодарив своего провожатого, завалился спать. Не смотря на жару, он спал как младенец, после полутра месяцев путешествия по волнам Атлантического океана даже сама возможность находится на твердой поверхности доставляла Николаю искреннюю радость.

Почти весь следующий день Аксаков провалялся в постели, вставая только чтобы попить и поссать. Есть не хотелось совсем, куда-то идти тоже. Собственно, и идти в этом городке было по большому счету некуда: разве что в местную питейную, напиваться дешевым ромом, выгнанным из остатков производства тростникового сахара. Мерзким на вкус и моментально сшибающим по такой жаре с ног. Нет спасибо, для подобных развлечений нужно тут родиться, иначе с непривычки быстро дашь дуба.

На третий день пребывания на Американском континенте, Николай, как и было запланировано, погрузился на одну из речных барж — оказалось, что вверх по реке грузы тут тягает пара паровых колесных буксиров. Учитывая целый караван из больших и малых лодок, а также грузовых барж, буксир напрягая все усилия выдавал всего несколько верст в час, ползя на запад со скоростью пешехода. Все равно лучше, чем идти сквозь местные леса пешком или ворочать веслами.

Весь путь по реке мимо весьма живописных, кишащих жизнью берегов занял три дня. Сан-Хосе рекой была достаточно извилистой, и прямой путь по карте в сто с небольших верст на практике увеличился минимум вдвое. Если бы не жара — надо признать, что с постепенным продвижением на запад дышать становлюсь все легче — речной круиз можно было бы назвать даже приятным.

Николаю выделили маленькую каюту, по сути, небольшой зашторенный закуток площадью в две квадратных сажени, что все равно позволяло спать в относительном комфорте. Ну а дни Николай проводил на палубе в тени растянутого тента, наблюдая за окружающей речной караван природой. Живность тут была дикой, человека практически не боящейся, поэтому отдельных животин порой получалось рассмотреть во всех подробностях. Особенно красивыми были цветастые и кричащие на все лады птицы. Ну и конечно поразили путешественника в самое сердце речные зубастые ящеры, которые во множестве валялись на отмелях и грелись под жарким тропическим солнцем.