Никогда тебя не забуду (СИ)

Спускаться по лестнице на высокой шпильке очень небезопасно, но… Мама постаралась и научила меня правильно ходить в такой обуви, когда мне едва исполнилось четырнадцать.

«Учиться этому искусству нужно для того, чтобы это выглядело красиво и, главное, безопасно», — говорила она когда-то.

Своей грациозной походкой прохожу вглубь гостиной и останавливаюсь. Замираю на месте и не дышу, потому что вижу уже знакомого мне мужчину, вальяжно сидящего на кожаном диване рядом с моим отцом. Это именно тот человек, в машину которого я въехала сегодня!

Накатившая усталость в момент отошла на второй план, а сердце понеслось в бешеном ритме, стоило мне столкнуться с острым взглядом этого мужчины.

Неконтролируемые мурашки проносятся по рукам, дрожат коленки, горят щеки и уши, перехватывает дыхание. Неприятно, когда волна паники накрывает меня как раз в тот момент, когда необходимо показать ледяное спокойствие.

Стараюсь изо всех сил не рассматривать этого бандюгана, что дается мне крайне тяжело. Бегло прохожу взглядом и замечаю, что он одет уже по-другому: вещи выглядят дорого и подобраны со вкусом. Черное поло обнажает его загорелую кожу рук и открывает вид на многочисленные татуировки. Выглядит красиво. Явно имеют весомое значение для него.

— Анфиса, здравствуй, — спокойным строгим голосом отозвался отец. — Какими судьбами к нам? Не смогла справиться с проблемами взрослой жизни? — все так же спокойно и чуточку надменно спрашивает.

— Папа, тут такая история вышла. В общем… Миша мне изменил, свадьбы не будет. Я у вас пару дней поживу, пока он вещи свои не соберет. — Задерживаю дыхание, наблюдая за реакцией родителя.

Долго, пронзительно смотрит отец, что-то раздумывая, а я, как идиотка, стою и смотрю на мать, притаившуюся рядом с отцом.

«Ну же, разряди обстановку, мама! Давай же!» — посылаю мысленные мольбы, но они не работают.

— На самом деле новость замечательная. Да, Руслан? — ласково спрашивает мама, положив свою ладонь поверх отцовской. — Нам он никогда не нравился. Подберем для Анфисы более достойную кандидатуру. — Звучит обманчиво уверенно.

В горле собрался тяжелый ком, а в глазах неожиданно защипало от бессилия. Я стою, словно на суде и жду своего приговора. Хотя ничего плохого не сделала.

Отец поднимается со своего места. Высокий и статный мужчина сорока пяти лет. Характер властный, местами даже жестокий. Его лицо напряжено до предела. В глазах огонь, который готов сжечь все на своем пути.

— Как этот выродок смог поступить так с моей дочерью?! Убью! — Папа вне себя. Он разъярен как никогда, и теперь мне по-настоящему страшно за жизнь Миши. Убьет же и глазом не моргнет!

— Отец, успокойся.