Никогда с тобой

По правде, идти сейчас на прогулку не хочется, но это отличный способ перезагрузиться и подумать о том, как мне возвращаться домой. Жить у Кима всякий раз, когда Тану что-то не понравится, я не собираюсь.

Она, как ни в чем не бывало, выходит из машины Кима и царской, реально блядь царской, походкой направляется в мою сторону. Спокойная такая и невозмутимая, хоть взрывай тут все, она и внимания не обратит. Ким выходит следом. Тоже почему-то спокойный, а еще лыбится так, словно эта ночь у него была нескучной.

Я порываюсь вперед, а инфузория, мать ее, продолжает идти. И глазом не ведет, лишь когда почти рядом оказываемся, резко шаг в сторону делает и обходит меня. Все это с каменным выражением лица. Ни единой эмоции там не проскальзывает, хотя она обычно не скупится проявлять все, что чувствует.

Хватаю ее за руку. Она останавливается. Медленно ко мне поворачивается и наклоняет голову на бок, будто внимательно готова меня слушать. В меня словно тонна тротила закачана — поднеси спичку и рванет. Инфузория же совершенно этого не понимает и стоит с, мать его, факелом. Дразнит.

— У меня нет ни времени ни желания на разборки, — говорит резким холодным тоном. — Поэтому отпусти мою руку и на этом закончим.

— Мы закончим… — делаю паузу, глотая морозный воздух в легкие, чтобы остыть. — Когда я скажу.

Она кивает. Спокойно, словно обреченно, ее рука обмякает в моей хватке и она больше не пытается сопротивляться. Так и стоим. Я какого-то хера все еще держу ее за руку.

— Тан, нам бы поговорить. У меня не так много времени, я собираюсь уехать. Может, отложите разборки?

Это за моей спиной вступает в диалог Ким. Вроде бы ничего такого не говорит, совсем не похоже, чтобы он беспокоился о Романовой, но меня злит сам факт того, что он отвлекает меня от мести.

— Какое благородство! — выдает сталкер, прежде чем развернуться и почесать в дом.

Совсем страх потеряла. Надо строить, учить, как разговаривать со сводным братом, тем более старшим.

— О чем разговор? — тут же поворачиваюсь к Киму. — Будешь рассказывать о том, как круто провел время?

— А ты хочешь знать?

— Да уж, блядь, уволь от этой информации. Вообще не интересно, чем вы там занимались.

— С мамой ее познакомил, — Ким пожимает плечами. — И Зевсу она понравилась.

— А с Асей? Познакомил?

— Знакомство вышло невеселым.

— Вот как… она застала вас вместе?

— Скажем так, она застала Соню в моей кровати…

У меня скрипят зубы от плотно сжатых челюстей.

— Нахера мне эта информация?

— Ну в общем, было неловко, — пропускает мой вопрос мимо ушей.

— И что? Великая любовь к Красовской прошла?

Мой стеб Ким пропускает мимо ушей и выдвигает неожиданно раздражающую речь:

— У тебя на Соню какие-то планы? — спрашивает серьезно.