Никогда с тобой

— У меня нет никаких баб, — сам начинаю нервничать.

Потому что правда ведь. Да, трахал я многих. Стольких, что Соне и не расскажешь. Она – невинная, нетронутая и чистая. Мне со своей грязью в ее монастырь лезть вообще запрещено, но я лезу. Меня на ошметки разрывает от одной мысли, что она не позволит быть рядом. Блядь, а ведь все было иначе. Еще сегодня утром я стойко считал, что Романова просто меня раздражает, и, конечно же, я ничего к ней не испытываю. Как резко все меняет одно столкновение и один разговор. Меня, черт возьми, расплющило от совместно проведенного времени, от взаимного оргазма и от разговора. Никогда прежде ни о чем подобном я с девчонками не разговаривал, а с ней – хотелось. И сейчас хочется.

— И вы с ней… никто друг другу? — уточняет, видимо, тоже чувствуя мое разъяренное состояние.

— У вас что-то было?

Никогда. Никогда не задавай вопросы, ответы на которые не готова услышать. Кажется, я уже ей это говорил, а если нет – хочется сказать прямо сейчас. И я бы сказал, но вместо этого выбираю другой ответ.

Да, я нагло вру. Не потому, что не могу сказать правду, а потому что не хочу, чтобы она ее слышала. Для нежной натуры Романовой такие признания – как гром среди ясного неба. Одно дело знать, что тот, с кем ты в отношениях, бабник, и другое – сталкиваться с его бабами лично. Знать о том, кого конкретно он натягивал. Это знание ее убьет, а следом и то, что между нами зарождается.

— Она так на тебя вешается, — говорит Соня.

— Это же Авдеенко, — пожимаю плечами. — Она неадекватна.

Вот здесь – ни разу не соврал. Злата за меня цеплялась еще задолго до того, как мы с ней переспали, и часто – не менее откровенно, чем сейчас.

— Прости за то, что увидела. Я вообще не знал, что она здесь.

Во взгляде Сони проносится такой вселенский ужас, что у меня в груди все холодеет.

— Дверь была не заперта.

— Нет, все в порядке. Мы бы услышали, как она входит.

Успокаиваю ее, конечно, а сам понимаю, что нихрена я бы не услышал. Мне кажется, если бы Авдеенко ржала там за нашими спинами, до меня бы не сразу дошло, так сильно я был увлечен, буквально поглощен Соней.

— Ладно, — выдает она снисходительно. — Я правда собиралась поесть. Будешь?

— Да, только гостью выпровожу.

— А вот и она, — Соня кивает за мою спину и, гордо развернувшись, уходит в столовую.

Вот чего-чего, а умения вести себя ей не занимать. При виде Златы она словно меняется. Высоко задирает подбородок, выпрямляет спину. Уверен, тут еще сказывается стычка, которая у них произошла в первые дни в универе. Такое ощущение, что это было слишком давно, а времени прошло всего ничего.

— Поверить не могу, что ты с… этой.

— У нее есть имя, — выдвигаю уже со злостью.