Никогда с тобой

— Сонечка, — голос Богдана Петровича понижается до шепота. — Я надеюсь ты меня услышала и если будут проблемы — смело мне о них расскажешь?

Я и рта открыть не успеваю, как его влажная ладонь накрывает мою кисть. Не знаю, насколько такой жест может считаться нормальным, но я очень сильно смущаюсь и быстро вырываю руку, вскакивая из-за стола.

— Спасибо за обед, — выдаю поспешно. — И за помощь.

— И тебе спасибо. За компанию, — поясняет с теплой улыбкой.

Я сбегаю на второй этаж. До приоткрытой двери остаются считанные шаги, и я быстро их преодолеваю. Закрываю дверь, но повернувшись к ним спиной, едва не падаю в обморок. Тан сидит на моей кровати и с раздражением смотрит на меня. Не знаю, что я такого успела сделать, но создается впечатление, что я жутко провинилась.

— Понравился обед? — спрашивает холодно.

— Обычный, — пожимаю плечами. — Тебе стоило спуститься.

Тан хмыкает и мотает головой.

Я не знаю, что на это ответить. Лишь пожимаю плечами. Думаю, что он врет. Не мог Богдан Петрович его не позвать, а если это и так, то… он просто не хотел портить ни себе ни мне настроение. Если быть откровенной, то я даже рада, что Тана не было.

— Ты поэтому пришел ко мне в комнату? Чтобы обвинить, что я не позвала тебя на обед?

— Я пришел, чтобы сказать тебе, что мой отец хочет залезть тебе в трусы, а ты охотно ему с этим помогаешь.

Меня настолько шокирует эта информация, что я в ужасе распахиваю глаза и смотрю на Тана, надеясь, что он пошутил. По вполне серьезному выражению лица догадываюсь, что он меня не разыгрывает.

— Господи, ты во всем видишь сексуальный подтекст?

— У нее… все в порядке.

— Она отдыхает? Уехала? Ты уверена?

— Я не знаю! Она не присылает фото и видео, если ты об этом, но регулярно мне звонит!

— Ты такая глупая, инфузория, — Тан мотает головой так, словно разочарован во мне.

— Я просила меня так не называть.

— А я говорил, что мне плевать.

Он поднимается с кровати и делает несколько шагов навстречу. Так резко, что я не успеваю сориентироваться и понять, как мне поступить, в какую сторону двигаться, чтобы… не столкнуться с ним.

— Ты… ты… невыносим. И не можешь больше меня так называть.

— Не могу? И почему же?

Я открываю рот, но тут же его захлопываю. Сказать, что он должен быть со мной вежлив, потому что мы… мы… целовались? Потому что я видела его… господи.

— Ничего не изменилось, инфузория, — наотмашь бьет меня словами. — Ничего не изменилось после того, как ты увидела мой член.

— Ты же не думала, что это что-то значит? — хмыкает.

Я быстро мотаю головой.

— Умница, сталкер. А теперь будь такой же умницей и держись от моего отца подальше.

Тан направляется к двери, но останавливается и резко оборачивается:

— И от меня тоже, сталкер. От меня — особенно.

На очередную тусовку заваливаюсь вместе с Само.