Никогда не отступай

— Здесь никто не собирается умирать, — отрезал Винсент. — По сравнению с тем, что нам довелось испытать, этот дождь всего лишь легкий приятный душ. Отправляйся обратно в здание вокзала.

Проигнорировав приказ Винсента, Чак направился вдоль состава с пушками. Артиллеристы, устроившиеся на вагонах-платформах, почтительно приветствовали инженера.

— Ребята, помните, что эти снаряды пробивают броню и с трехсот ярдов, но лучше подпустите броневики ярдов на двести. Не стреляйте по навесной траектории, бейте прямой наводкой. И держите снаряды в сухом месте, а то оболочка из папье-маше расползется от влаги.

Винсент с досадой понял, что спорить с упрямцем Фергюсоном бесполезно, и подошел к Калину, который молча наблюдал за тем, как солдаты 6-го корпуса рассаживались по трем последним эшелонам.

— Это опытные бойцы, — сообщил ему Винсент, — закаленные в боях на западной границе. Они не подведут.

— Ты действительно рассчитываешь на то, что тебе удастся вытащить из бантагского капкана всех наших людей?

— Не всех, отец. Некоторых, но не всех.

— Наши силы тают, — вздохнул Калин. — Если ты дрогнешь или поддашься на какую-нибудь новую уловку Гаарка, нам конец.

Бросив взгляд через плечо Винсента, Калин дружески помахал проходившей мимо роте пехотинцев, некоторые из них, бывшие, судя по всему, старинными приятелями нынешнего президента Республики, в ответ затянули полную непристойностей песню о развеселой жене трактирщика.

— Как мало друзей у меня осталось, — грустно произнес Калин. — Постарайся не жертвовать их жизнями без крайней необходимости.

— Я сделаю, что смогу.

— Ты знаешь, сегодня утром я рано проснулся и никак не мог уснуть. Я встал, походил по Белому дому и много о чем передумал. Помнишь те времена, когда это был дворец боярина Ивора?

— Конечно. Я был в эскорте Эндрю, когда он в первый раз пришел сюда.

— Ивор не был плохим человеком. По-моему, он в глубине души и сам хотел заключить с вами союз, но страх перед тугарами был сильнее. Забавно, я вспоминаю те дни, когда я был обычным холопом, сочинял нескладные песни и плохие остроты. Я был шутом, питался объедками со стола Ивора, но это была не такая уж и дурная жизнь.

Винсент обеспокоенно посмотрел на своего тестя.

— Посмотри на нас сейчас. Весь наш народ превратился в громадную военную машину. Я даже иногда думаю, а сможем ли мы потом жить без этой войны? Мы пристрастились к ней, как инвалиды к морфию, она стала для нас настоящим наркотиком. Ты только взгляни на это!

Калин показал на суздальский вокзал. Вдоль путей высились пирамиды из ящиков с боеприпасами. Поезда, на которые их должны были погрузить, неделей раньше повезли на фронт солдат 4-го корпуса и еще не успели вернуться в депо.